Дни мародёров
Шрифт:
Когда же к столу подошло семеро участников, все звуки стали на два тона тише.
Регулус Блэк вместе со всеми опустился в предложенное эльфом кресло и положил руки на зеленый бархат стола. Пальцы его едва заметно дрожали, и он был бледнее обычного, но на впалых щеках его лихорадочно горел румянец, словно кто-то отхлестал его по лицу чистым спиртом. Черные глаза растеряли блеск и казались просто двумя дырками на белоснежном красивом лице.
Впрочем, он держался гораздо лучше, чем его соседи по игральному столу. Эйвери все время нервно смеялся и то
Северус и Люциус заняли место у Блэка за спиной.
Нотт на правах Распорядителя занял место за столом так, чтобы все участники были у него перед глазами.
Обратившись к игрокам с пожеланиями удачи, Катон взял с подноса, который подал ему эльф, первую колоду, и началась игра.
— Скажи мне, Северус, в чем твой секрет? — шепотом поинтересовался Люциус, помешивая в своей чашке сахар и глядя, как Нотт раздавала игрокам карты.
— Не понимаю, о чем ты, — так же тихо проговорил Северус.
— Я думал, ты... испытываешь определенные чувства к грязнокровкам, — он аккуратно отер серебряную ложечку о бумажно-тонкий край чашки.
— Так и есть. Они мне все одинаково омерзительны.
— Все?
Северус посмотрел в насмешливые прозрачные глаза.
— Все, — твердо ответил он.
Люциус тонко улыбнулся.
— Служба у Темного Лорда открывает замечательные перспективы. Ни одна женщина того не стоит, поверь мне.
Северус коротко улыбнулся и поспешил увести разговор от неприятной темы.
— Кстати о службе. Я хотел спросить у тебя, что такого сделал мой предшественник, за что Лорд заставил его совершить самоубийство. Он... пытался его отравить?
Люциус беззвучно рассмеялся.
— Во имя Мерлина, нет, это невозможно, — Северусу не понравилась та снисходительность, с которой это произнес Малфой. — Лорд заставляет других пробовать все зелья перед тем, как подавать лично ему.
— Что же тогда?
— Тебе не стоит об этом переживать.
— И все же?
Люциус повернул к нему голову.
Пару секунд они смотрели друг другу в глаза.
— Он его предал, — наконец произнес он. Насмешки в его голосе уже не было, взгляд подозрительно перебегал с одного глаза Северуса на другой. — Работал на Министерство. Передавал в Отдел Тайн все рецепты, включая те, которые создал Темный Лорд, — он нахмурил темные брови. — А почему тебя это волнует? Ты ведь не в первый раз меня спрашиваешь.
Снова боль, только теперь не во лбу, а в висках.
Северус спокойно выдержал его взгляд, про себя представляя, как снова и снова применяет Круциатус к Поттеру, а тот снова и снова захлебывается и захлебывается визгом...
Похоже, Малфой ему поверил, потому что хмыкнул и отвел глаза.
— Как там моя сестрица? — как бы между прочим спросил он, отвечая короткой сухой улыбкой на взгляд Мальсибера. Тот стоял за спиной у своего
— Я применил легиллименцию к ней еще за праздничным столом и проверяю ее мысли каждый день.
— И... как она?
— Целыми днями слушает запрещенную музыку. Практически не учится. Мне кажется, она хочет сбе...
— Она простила меня? — перебил его Люциус.
Северус недовольно замолчал. Просто удивительно, как резко менялся Люциус Малфой, когда речь заходила о его младшей сестре. Сказать по правде, Северус ее не очень-то жаловал, и ему куда спокойнее жилось, пока она куковала в садах Шармбатона. Раньше он не понимал, почему Малфои, включая и самого Люциуса, так старательно скрывали факт ее существования, но теперь осознал, в чем дело. Эта девица настолько резко отличалась от своего спокойного, выдержанного семейства, что если бы не эти вытравленные вырождением нездорово-белые волосы и космическая самовлюбленность, он бы подумал, что девчонку прижили на стороне или удочерили. Будь он сам Малфоем, тоже попытался спрятать её от чужих глаз.
— Она очень переживает, — наконец произнес он, старательно подбирая слова. — Если хочешь знать мое мнение, то тебе стоит поговорить с ней. Самому.
«И избавить меня от обязанности копаться в девчачьих мыслях каждый день».
— Пока еще рано, — процедил Малфой.
— Дело не только в тебе, Люциус.
— А в ком еще? — тут же ревниво спросил он.
— Похоже, она... — Северусу было тяжело произнести это слово вслух. Оно царапало ему горло.
— Что? — Люциус выпрямил спину, поворачиваясь к нему всем телом.
Северус многозначительно поднял брови, глядя мимо Малфоя на игральный стол.
Люциус посерел, но быстро взял себя в руки.
— В кого? — выдавил он сквозь плотно стиснутые зубы. Рука его сжалась в кулак, он нервно обернулся — не заметил ли кто. — Кто это?!
— Сириус Блэк.
Воздух треснул по швам и разразился аплодисментами.
Они дружно оглянулись на стол.
Ученики громко поздравляли победителя, хлопали его по плечу, предлагали «Огден» и сигары.
Сегодня первая партия закончилась удивительно скоро.
Регулус Блэк улыбался окружающим, смеялся, показывая все зубы сразу, его левую руку трясли в поздравлениях снова и снова, а правой он сжимал одинокую карту.
Она мелко дрожала, и темно-зеленый лак «рубашки» в ужасе блестел, ловя свет сотен свечей.
— Ты уверен, что все в порядке? Не то, чтобы я переживал за свои конечности, просто интересуюсь, — Джеймс обошел по кругу висящего вниз головой Ремуса и вгляделся в его глаза, из которых уже медленно исчезала светящаяся зелень.
— Да, — сдавленно произнес тот, все еще слегка задыхаясь после приступа ярости и медленно проворачиваясь из стороны в сторону. Кровь прилила к его лицу, и он был похож на большой светловолосый томат. — Я в норме. Честно.