До новых снов с тобой...
Шрифт:
Сальваторе приближается, целует. Она издала стон, словно дикая боль, которая мучила долгое время, наконец-то прошла. Ладони мужчины спускаются на поясницу, потом ниже… Сжимая ее ягодицы, он испытывал невероятный ураган чувств. Елена отстранилась… поцеловала в шею… Поцелуй в шею свел его с ума. Он жалел, что он в клубе, а не дома… И ему хотелось ее. Так, зачем тянуть?
Мужчина делает шаг вперед, а Елена, под его напором, отступает. Гилберт делает шаги назад, пока не упираются в барную стойку. Она расстегивает пуговицы на его рубашке… медленно, словно растягивая удовольствие.
Девушка срывает рубашку и отшвыривает ее прочь. Сальваторе запускает руки под юбку, срывает белье, которое падает к ногам. Мужчина хватает девушку за талию и усаживает на стойку. Никто не против. Наоборот, собралось большое количество наблюдателей. Деймон растравляет ее ноги и, умещаюсь между ними, снова припадает к губам столь желанной, запретной женщины.
Она кажется ему дикой пантерой! Той кошкой, с которой хочется провести ночь! А на утро погибнуть от ее когтей…
Музыка стала громкой, но им было плевать. Они вообще забыли кто они, где они… Невыносимое желание быть рядом заблокировало малейшее стеснение. Пара наслаждалась соприкосновениями кожи, объятиями, поцелуями. А прожекторы продолжали мигать, освещая пару то синими, то красными, то зелеными цветами…
Девушка отстраняется и извлекает из зоны декольте сто долларов. Она бросает их бармену и выхватывает у него из рук бутылку охлажденного виски. Девушка делает глоток и впивается в губы своего бывшего офтальмолога. Сальваторе сходит с ума: он чувствует вкус ее губ, вкус холодного виски… Все это будоражит, лишает рассудка. Девушка тянет Сальваторе на себя. Через несколько секунд они уже наслаждаются друг другом, лежа на барной стойке. Елене нравится та мысль, что другие девушки могут лишь мечтать о таком любовнике. А Деймону – что парни могут только смотреть.
За руки он прижимает ее к столешнице барной стойки. Барабаны бьют так быстро, что хочется двигаться им в такт. Свет софит, голос исполнительницы, восторженные крики посетителей клуба – все это было невероятным фоном для их близости, для их единения.
Девушка выгибается ему навстречу. Она отрывается лишь затем, чтобы сделать несколько глотков виски. Елена расстегивает его ширинку. Деймон сам не в силах терпеть.
Ее стоны громче децибелов музыки. Она привлекательнее всех девушек в этом клубе. Деймон наслаждается тем, как она тает под ним, наслаждается тем, что она извивается под ним, стонет от его фрикций. Она, – эта юная обольстительница, цыганская девушка, – свела его с ума. Ее пальцы на его плечах, а ногти оставляют красные прорези. Мужчина наслаждается тем, что она здесь, с ним… так близко… А музыка, – шальная музыка! – все набирает обороты, и прожекторы мигают чаще. Деймон сходит с ума от ощущений, он усиливает темп, а ее стоны становятся все громче и громче. Мужчина уже чувствует, что они оба на пике удовольствия и осталось лишь несколько драгоценных секунд!
– Надо чаще заходить! – внезапно совершенно спокойно произнесла Елена. – Иначе ты себя запустишь окончательно!
Все резко
– Н-да, – произносит он, скрещивая руки на груди, – так и до…
– Твою мать! Какого хрена ты приперся?! Мне оставалось всего несколько минут!
Сальваторе быстрым шагом направляется к барной стойке. Он недовольно отодвигает бутылку виски, вспоминая сон, и достает бурбон. Несколько глотков и Деймон приходит в себя.
Какой сон! Твою мать, ему не снились такие сны уже давно… Он заснул! Причем глубоко заснул, если не услышал, как в его квартиру вошел…
Деймон обернулся и увидел друга, который недоуменно смотрел на него. Сальваторе выдохнул и, закрыв бар, подошел к другу и протянул руку.
– Прости. Я… В последнее время много чего происходит с моим сознанием.
Друг пожал руку, но все еще оставался в каком-то состоянии прострации. Деймон достал два бокала и попросил гостя следовать за ним. На кухне Сальваторе извлек лед из холодильника и разлил бурбон по бокалам. Холодный алкоголь заставлял немного протрезветь. Друг сел рядом.
– Я мучаюсь бессонницей несколько недель. Это второй мой полноценный сон.
– А что ты так взбесился-то?
Потому что был прерван половой акт с этой девушкой!
Деймон зарылся руками в волосы и уставился на друга.
– Ты давно приехал?
– Вот только с аэропорта. Решил навестить друга…
– Рик, извини. Последнее время…
– Перемены с твоим сознанием. Я знаю.
Все эти официантки, бары, цыганки и незнакомцы. В памяти крутились воспоминания танцев Дрины возле костра, танцы Изабель… Дождь, ферма, кукурузное поле. Такое ощущение, что в голову напичкали эти воспоминания, и теперь от них не избавиться, как от опухоли. Надо было расслабиться. Хотелось выкинуть все эти мысли, которые тянули вниз тяжелым грузом.
– Надолго? – произнес Сальваторе, осушая бокал. – Как дела с работой вообще?
– Тебя погубят две вещи: работа или женщины. Я не знаю, что у тебя сейчас, но что-то из этих двух…
– И то, и другое…
– Так вот! Я хочу, чтобы ты навестил мою семью сегодня. Выпьем, поговорим. Так, как? Давно не виделись.
– Хорошо…
– Позови свою новую пассию.
– Она не моя пассия, – покачал головой мужчина, скрещивая руки на груди.
– Ну, девушку, женщину, любовницу… Не знаю! Я жду тебя к восьми.
– Хорошо, я буду.
– Не провожай.
Рик ушел, а Сальваторе, поднявшись, подошел к окну.
Сгущались тучи, и первые раскаты грома разрывали тишину. Скоро пойдет дождь. Погода здесь слишком переменчива… Наверное, как и все обитатели этого большого города. Сальваторе извлек сотовый телефон и стал листать телефонный справочник. Из сорока семи имен лишь два номера Деймон мог набрать.
Елена… Деймон подумал о ней, когда Рик сказал, что он может привести и свою девушку. Деймон сел на мягкий диванчик и несколько секунд просто смотрел на номер.