До новых снов с тобой...
Шрифт:
Сальваторе хотелось сбежать из Майами! Из курортного города, в какое-нибудь тихое место. А чтобы еще и в центр мегаполиса. Нет. Деймон усмехнулся, но ничего не ответил.
– Надолго ты? – спросил Деймон.
– Дам здесь несколько концертов, а потом планируем махнуть в Европу.
– Покорять мир? – непринужденно спросила Розали, беря в руки виноград.
– Пока молод надо наслаждаться всеми прелестями жизни. Когда богат – тем более.
Розали облокотилась о спинку дивана. Елена сидела, держа спину ровно, прямо, а взгляд
– Значит, девиз рейверов? Попробовать все в жизни? – продолжала Хейл. – Эта позиция?
– Ну… В ней нет ничего плохого, – пожал плечами Зальцман.
Деймон понял, о чем говорит Розали. Она сама презирала себя за употребление наркотиков, но слезть с этой дряни не так-то просто. Сальваторе промолчал.
– Елена, я в Европу уезжаю через несколько недель. Может, взять тебя с собой? С матерью повидаешься. Она счас в Бостоне.
Отлично. За это время Изабель больше и не звонила. Деймон пришел к выводу, что между Изабель и Еленой тоже какие-то трении.
– Хорошо, – ответила девушка. – Я подумаю над этим.
– Надо заняться визой; чем раньше ты скажешь, тем лучше.
– А доверенность? – встряла Хейл.
– Меня пропустят, – подмигнул Зальцман. – К тому же, ей скоро двадцать один.
Значит, скоро Елена станет совершеннолетней. А Деймон стал подумывать о том, что его сон можно претворить в реальность. Всплыли воспоминания, яркие картинки всего процесса.
Разговор перешел на другую тему. Деймон вспомнил поцелуй и то, как он завалил эту девушку на стол… Теперь, он проводит вечер с Хейл, которая перед этим громко озвучила то, что было в машине. Самолюбие Гилберт было задето.
– Мне надо позвонить, – солгала Елена и поднялась.
Она вошла на кухню и подошла к открытому окну. Только сейчас Елена могла сделать глубокий вдох и выдох и сбросить с себя всю эту напыщенность. Город в огнях завораживал. Девушка налила себе стакана холодной, ледяной воды и снова подошла к окну. Она сегодня плохо спала… И вообще зря она сюда пришла, зря затеяла всю эту заваруху. Надо уехать в Европу и отдохнуть от этого города.
Девушка услышала шаги и медленно обернулась. Деймон тихо закрыл дверь и, облокотившись о нее, скрестил руки на грудной клетке. Елена снова сделалась апатичной. Лишь выше подняла подбородок.
Сальваторе усмехнулся и повернул замок. Зачем его вмонтировали в кухонную дверь? Мужчина приблизился.
– Хочешь поговорить? – произнесла шатенка, облокачиваясь о подоконник. Холод леденил кожу, остужал пыл. – Не стоит.
– Я не хочу говорить, – он приблизился. Деймон оглядел девушку, которая сегодня была в платье. Ему теперь невозможно было полюбоваться на ее стройность. – Я хочу признаться.
Девушка молчала.
– Ты мне снилась сегодня.
– У тебя же бессонница.
– Ты так утомила меня, что я заснул, – цинично и апатично ответил Сальваторе. – Но ты продолжала доставать меня даже во сне.
– Я вам приснилась?
–
– М-м-м, и как же?
– Ты была снизу… Но мне понравилось.
Елена сделала глубокий вдох, затем – выдох. Деймон заметил эту перемену. Гилберт подняла смелый взгляд.
– Меня должно это зацепить?
Сальваторе усмехнулся. Нет, не зацепить. Возбудить. И сейчас Елена испытывала это волнение, хоть держалась стойко. Мужчина отстранился и медленно пошел к двери, вероятно ожидая, что его остановят. Но Елена не оправдала ожиданий.
Деймон повернул замок, и в дверь влетела Розали. Она взглянула на Гилберт, потом на Сальваторе и всего за эти две секунды поняла, что связывает этих двух. Розали была неглупой. Наверное, ей стало больно. Острая, мгновенная боль. Все это длилось около трех-четырех секунд.
– Я за выпивкой, – произнесла она спокойно, даже нежно.
Деймон улыбнулся и вышел. Елена отвернулась к окну, пряча взгляд… От кого из них двоих? Или прячась от самой себя?
Хейл прошла к холодильнику и, открыв дверь, извлекла две бутылки вина. Она прошла к двери, но остановилась.
– Между нами ничего нет… Я на него не претендую.
– А я тем более, – смело произнесла девушка и, резко обернувшись, быстро прошла к двери. Она смело взглянула на Хейл.
Две девушки лгали не друг другу. Они лгали самим себе. Розали пыталась убедить себя, что не претендует, хоть ей и хотелось быть любимой им. Елена убеждала себя, что ничего не чувствует к нему. Только, наверное, какое-то глупое половое влечение…
– Выросла.
Шатенка прошла первой и стремительно направилась в зал.
Выросла? Елена вложила в это слово огромный смысл, и Розали, хоть была неглупой, но так и не поняла подтекста. Пожав плечами, Хейл с бутылками вина тоже пошла к остальным.
Деймон сохранял молчаливость, хоть внимательно всех выслушивал. По отношению к Стефану, который обходил Гилберт кругами, Сальваторе не испытывал никаких чувств. Деймон даже смеялся над жалкими попытками этого паренька ухлестывать за такой высокой особой. А Деймон знал, что эта девушка не сводит с него взгляда… Играла приятная музыка… Но пригласить на танец Деймон не мог ни Розали, ни Елену, которая ждала этого.
– Я вот что думаю, – произнес Сальваторе, садясь к другу ближе. – Я хочу в открытое море! Знаешь, взять яхту на прокат, этих красивых женщин и несколько дней пробыть в открытом море! Красота! Как вы считаете?
Мередит закивала. Мередит вообще была скупа на слова. Она только улыбалась и отвечала односложно и кратко. Сальваторе эта особа напомнила глупую красавицу Элен из известного произведения «Война и мир». Обятельная, привлекательная, но пустая как пробка. Никакой глубины! Что Рик в ней вообще нашел? Стефан одобрил идею. Каким он боком к этой ситуации? Кем он вообще приходится Зальцману?