До новых снов с тобой...
Шрифт:
– Здесь одни мужчины. Нам надо держаться вместе, – дружелюбно произнесла она.
– Да.
Мередит была доброй, хоть и глупой, сладить с ней можно было.
– Пойдем? Полюбуемся видом?
Елена направилась следом за подругой. Они вышли на открытую палубу и увидели, как стремительно отдаляются от берега. Девушка даже чувствовала некое облегчение… Ей хотелось вдаль от этого шумного города… Туда, где крик чаек и шум волны! Где можно проводить ночи под открытым небом! Где нет поблизости Тайлера… Лучше сносить Сальваторе, чем Локвуда.
На заднем плане послышался визг. Обернувшись, Елена увидела
– Через полчаса мы будем завтракать! – заговорил он, подходя к девушкам. – Вы готовы к отдыху?
Спустя некоторое время яхта остановилась в открытом море. Было даже немного страшно, но Макс сказал, что ближайшую неделю будет тихо и спокойно.
За завтраком, – точнее за обедом, ибо был уже полдень, – все с улыбками разговаривали. Позвали и Аттвуда, который вел себя скромно и, несмотря на внешнюю красоту, был даже немного застенчив. Девушка села на свободное место. Справа от нее сидела Мередит, а слева – Дэвис. Напротив – Зальцман и Сальваторе с Аттумом. Завтрак был изумителен на вкус. Девушке налили шампанского, но пить не хотелось.
Деймон активно беседовал со своим старым другом, улыбаясь, вспоминая какие-то факты. Елена внимательно оглядела его. В белой футболке на фоне этого голубого моря он выглядел потрясающе. Его улыбка заставляла и девушку улыбаться. Но Елена понимала, что все это лишь игра. Игра в чувства. В тот вечер он забавлялся ее чувствами. Сейчас Гилберт будет делать тоже самое. Остается лишь выждать момент.
А Дэвис снова стал что-то рассказывать. Елена делала вид, что слушает. Деймон делал вид, что слушает, но сам он украдкой наблюдал за девушкой, которая украдкой наблюдала за ним. Включили музыку. Атмосфера была непринужденной и спокойной, не учитывая двух людей, между которыми был ток отношений.
– Станцуешь?
Повисла тишина и Елена поняла, что слова обращены к ней. Гилберт взглянула на Стефана, который ожидал ответа.
– Может, вечером?
– А! – воскликнул Рик. – Точно! Вы только представьте себе эту красавицу на фоне ночного неба и моря! Это же будет великолепно!
Зальцман видимо вообще тихо разговаривать не умел. Он постоянно кричал и был чересчур эмоциональным. Может, это все из-за профессии?
Далее день проходил спокойно. Мередит решила позагорать, мужчины подумывали над тем, чтобы искупаться, а Елена, спрятавшись в тень, не уставала любоваться красотами мира, вселяя в свою душу гармонию. С Деймоном девушка не переговаривалась.
Все веселье началось вечером. Спустя час после ужина, который состоялся в семь вечера, Зальцман снова созвал всех на палубу. На столике были фрукты, конфеты и спиртное. Елена заметила на себе пытливый взгляд Деймона. Он готовился к очередной выходке. Глупый. Елена уже просчитала все ходы наперед. И, не дожидаясь, пока Деймон решит действовать, Елена выступила вперед и, подойдя к Зальцману, выхватила бутылку из его рук. Она допила малое количество спиртного. Все замерли. Девушка подняла бутылку вверх.
– Правда или расплата!
Зальцман, Мередит и Дэвис пришли в восторг от такого предложения. Аттум застеснялся. Сальваторе был в состоянии аффекта.
– Ну, так что?
– Но у нас мало девушек, – произнес Сальваторе.
– Слабо?
Деймон
Все расселись по кругу а в центре стояла бутылка. Елена была инициатором, она ее и раскрутила. Правила игры просты. Это как в «бутылочку». Но отличало лишь то, что на кого падет случай, тот должен либо выбрать правду и ответить честно на заданный вопрос, либо расплату и выполнить действие. Елена молилась, чтобы бутылка выпала на Сальваторе!
Но случай пал на Дэвиса.
– Расплата, – проговорил он вальяжно.
Елена не могла не сдержать улыбки. Ей хотелось сказать, чтобы Стефан поцеловал Деймона. Девушка уже представила себе эту картинку и выражение лица Сальваторе.
Но цыганка решила быть не такой безжалостной.
– Подари мне свою серебряную цепочку, – ответила она со свойственным ей акцентом.- Правила игры нельзя нарушать…
Стефан усмехнулся и снял серебряную цепочку. Девушка надела ее на шею. А Деймон почувствовал укол ревности, ибо не хотел, чтобы на ней была вещь другого мужчины.
Игра пошла по новой стезе. Все включились и с азартом рассказывали правду, и выполняли всякие действия, когда на них падал очередь.
Мередит раскрутила бутылку. Она осталась в одном нижнем белье, так как выполняла условие Зальцмана. Бутылка пала на Аттума. Парень засмущался больше прежнего. Брюнетка с улыбкой посмотрела на молодого капитана.
– Расплата, – ответил он.
Мередит взглянула на Деймона, который явно напрягся, потом на Елену.
– Поцелуй цыганку.
Гилберт мысленно ликовала и благодарила девушку за такую игру. Мередит решила, что их надо свести. Поэтому и сказала это.
Макс поднялся, поднялась и Елена. Сальваторе смело глядел на пару, которая решилась на такое безобидное дело, как поцелуй. Девушка была в длинной юбке, но коротеньком топике. Когда Макс коснулся ее кожи, Елена подалась навстречу. В ее действиях было столько наивности и поддельного страха, что все невольно залюбовались этой картиной. А Сальваторе хотелось разоблачить эту мерзавку и стереть эту улыбку с ее лица.
Он видел как она обнимает его, как она реагирует на его малейшее прикосновение. Деймон видел, как его язык проникает в ее рот, и как девушка отвечает на поцелуй. Сальваторе знал, что сейчас Аттум пьянел от ее губ, а поцелуи казались каким-то неземным наслаждением. Девушка крепче обняла парня за плечи и подалась ему навстречу, углубляя поцелуй. Кажется, она наслаждалась. Сальваторе усмехнулся и решил позволить думать этой девушке, что она играет его чувствами.
Елена оторвалась и, улыбнувшись, отвела взгляд. Спустя несколько секунд она отстранилась и села обратно. Макс вернулся на свое место. Теперь ему предстояло раскрутить бутылку. Очередь пала на Дэвиса.
Девушка делала вид, что смущалась, хоть на самом деле это было не так. Когда очередь пала на Елену, балом заправлял Сальваторе. Перед этим он рассказал какую-то правдивую ложь, а теперь будет измываться над жертвой. Долгожданное совпадение. Елена уверенно подняла на мужчину взгляд.
– Правда или расплата? – спросил он непринужденно, даже с издевкой.