До новых снов с тобой...

Ana LaMurphy

Вчера он вернулся от нее, когда на часах было половина третьего ночи. Около получаса Сальваторе пялился в телик, а потом не помнил ничего… заснул, как в пропасть провалился. И вот теперь… Позвонить? После того, что было вчера? После этого сна? Деймон налил себе еще виски.

– Нет, – произнес он сам себе и убрал палец с кнопки «Вызов». Тогда оставался последний кандидат… Что ж, наркоманка она или нет, она была его лучшей подругой. Пора и ее вытаскивать из депрессии. Сальваторе позвонил Хейл и пригласил ее на вечер. Девушка согласилась.

Он вел машину, выкуривая сигарету, выпуская дым из легких в открытое окно. Сальваторе уже

не думал над тем, когда именно все прелести роскоши ему показались однообразными. Он думал над тем, что когда он познакомился с этой мерзавкой, то стал нарушать свои принципы. И сейчас ему надо было отвлечься. С Розали.

Девушка выглядела потрясающе в сиреневом платье. Волосы распущены, ниспадают на обнаженные плечи. Мужчина оглядел ее, потом резко затормозил и остановился возле обочины. Хейл внимательно, но с полным безразличием посмотрела на своего друга, который не переставал курить.

– Мне снился сон… Эротического содержания, – выпалил Сальваторе, тупо уставясь в лобовое стекло. Она усмехнулась.

– Теперь ты хочешь претворить его в реальность? – совершенно спокойно промолвила блондинка.

– Это не получится.

– Почему?

– Потому что та девушка влюблена в ублюдка, который продал ее душу. А еще я в машине, а не на барной стойке.

Розали придвинулась и взяла сигарету из пальцев мужчины. Она сделала несколько глубоких затяжек, а потом выпустила дым и с улыбкой произнесла:

– Я не стану с тобой спать, Сальваторе.

– Я не хочу, чтобы ты спала. Я хочу, чтобы ты переспала.

Он опустил взгляд на ее зону декольте. Девушка сделала еще одну затяжку и выкинула сигарету в распахнутое окно. Блондинка прибавила громкости на магнитоле. Даже находясь в своей депрессии Сальваторе был верен свои музыкальным предпочтениям. Музыка группы Klaxons стала оглушать барабанные перепонки. Быстрый темп мотивировал к действию. Девушка приблизилась к лицу мужчины. Он попытался улыбнуться… В глазах был туман. Затем он резко хватает девушку за волосы и привлекает к себе. Он впивается в ее губы, забывая, что с Еленой, что во сне, что в реальности он был нежным. Розали ставит машину на ручник и, перекидывая ногу, умещается сверху. Хейл регулирует сидение так, что оно отгибается назад.

И снова поцелуи, объятия под эту громкую, быструю, но прекрасную музыку. Еще несколько минут и одежда отлетает прочь. Прохожие, проходящие мимо, с улыбками, – некоторые с криками, – озираются. Но этим двоим плевать.

Деймон испытывает те же чувства, что и во сне. Даже еще круче. Видимо, в сексе по дружбе есть нечто прекрасное. Нет обязанностей, нет этих: «Ты изменил», нет ничего подобного. Лишь свобода отношений. Деймону нравилось общение с этой девушкой.

Запах дождя проникал в салон автомобиля. Громкая музыка приглушала стоны этой особы, а также повышала настроение. Деймон вспоминал образ другой девушки, но и с Розали ему нравилось отдаваться воле чувств… И пусть он никогда не насладится Еленой, но насладится Хейл. И настроение повысится от этой близости, перед Риком станет не так неудобно из-за своей депрессии. Мужчина отдавался во власть этой блондинки нисколько не беспокоясь о последствиях… Он был рад тому, что сейчас занимается с ней сексом. Прежняя пренебрежительность рассеялась, и былые чувства вновь воцарились в душе.

Девушка кончает, Деймон кричит что-то, но не слышит своего голоса. И пусть не слышит! Зато он сумел насладиться, сумел забыться на время. На

миг изображение перед глазами поплыло... Но лишь на миг.

Спустя некоторое время они уже ехали. Музыка по-прежнему играла громко. Розали прятала улыбку. Сальваторе был погружен в свои мысли… Ему хотелось отвлечься, но что-то ничего не получалось.

Аларик Зальцман рок-исполнитель. Он создал свою группу и сейчас вернулся с гастролей. Довольно-таки успешное и перспективное начало. Да, Сальваторе общался с разношерстным народом. Изабель Флемминг – бизнесвумен, цыганка. Елена Гилберт – цыганка, которая вообще меняет его мировоззрение. Розали Хейл – преуспевающий адвокат с минимумом проигранных дел. Аларик – рок-музыкант. Сам Деймон – ведущий офтальмолог. Сальваторе никогда не общался с людьми одинаковой профессии. Ибо было скучно разговаривать.

Аларик привык жить на широкую ногу. И вот он в своей очередной квартире. Окна во всю стену, за ними – красивый пейзаж. Шикарная мебель. Музыка так и разносилась по квартире, которая вся была напичкана колонками.

Зальцман с улыбкой встретил своего друга.

– Это Мередит, – сказал Зальцман указывая на брюнетку. – Моя девушка.

Очередная. Но Деймон предпочел промолчать. Он представил себя и Розали.

– Вы выглядите … удовлетворенными.

– В машине, – спокойно, но гласно произнесла Хейл. – Мы развлеклись прям в машине.

Деймон прислушался. Он уже где-то слышал этот смех, который разносился из гостиной.

– Ах да! – воскликнул Зальцман. – Я познакомился с одной семьей! К сожалению, одна сейчас в отъезде, но я пригласил ее дочь.

Из зала вышла девушка, звеня своими браслетами. Она с улыбкой о чем-то беседовала с каким-то парнем. Деймон напрягся и убрал руку с талии Хейл. Как же тесен мир! Рано или поздно, но судьба бы свела его с этой цыганкой!

Елена подошла к компании и взглянула на Сальваторе. Розали ее нисколько не смущала. Взгляд девушки был совершенно спокойным. Не было никакой «клокочущей ярости», не было буйства. Был только взгляд, пропитанный холодом, цинизмом и безразличием.

– Мы знакомы, – равнодушно, с акцентом проговорила Елена. – Он подготавливал меня к операции.

Деймон тоже сохранял непроницаемую маску безразличия и спокойствия. Он усмехнулся и, выше подняв подбородок, взглянул на Зальцмана, который не мог понять в чем дело.

– Это так, – спокойно ответил Сальваторе. – Ну, так что? Будем праздновать твое возвращение?

Парень, с которым Елена разговаривала – Стефан Дэвис. Она не уподоблялась многим женщинам. Елена спокойно разговаривала с ним: не флиртовала, не заигрывала. Она была спокойной, такой, какой была в первую встречу. Взгляд был устремлен на какую-то только для нее зримую точку. Сальваторе нравилось это в Дрине: умение достойно себя вести. Но Стефан определенно заинтересовался в цыганке. Он не сводил с нее взгляда.

В гостиной все расположились так, как каждому было удобно. Не было никакой официальности и порядка. Деймон сел рядом с Розали. Аларик развалился в широком кресле и еще умудрился посадить Мередит рядом. Елена села возле Розали, показывая, что ее нисколько не смущает появление Сальваторе с новой девицей, а Стефан расположился на другом кресле. На столе было вино, фрукты и конфеты, а также сок. Все о чем-то разговаривали. Деймон снова стал погружаться в свои мысли…

– Ты должен побывать в Нью-Йорке, – обратился Зальцман к Сальваторе. – Там восхитительно.