До новых снов с тобой...
Шрифт:
Елена рада бы выбрать правду, но знала, что это лишь убедит Сальваторе в том, что он оказывает на нее влияние, а потому Елена смело произнесла:
– Расплата.
К такому он не был готов. Уже вертелся вопрос на языке, а эта мерзавка выбрала расплату! Что ж, сама напросилась. Деймон взял небольшую пиалочку, доверху наполненную клубникой.
– Мы выходим из игры, ибо мое желание будет длиться долго. Угости меня этой клубникой, не прикасаясь к ней своими пальчиками.
Затем Сальваторе поднялся и, схватив девушку за руку, заставил подняться. Деймон повел ее в уединенное место, а Аттум и Дэвис поняли, что им никогда не добиться этой
Деймон усадил девушку на мягкие качели, стоящие в конце палубы и, расположившись рядом, протянул пиалу. Сальваторе было интересно, как она выкрутится. Девушка усмехнулась и не стала медлить. Она взяла ягодку в зубы и приблизилась к лицу мужчины. Елена вложила клубнику ему в рот и отстранилась. Тот пережевывал, внимательно смотря на девушку.
– Думал, что я стану робкой?
«Просто показал этим двум упырям, что они никогда не смогут прикоснуться к экзотике». Однако вслух Сальваторе этого не сказал. Елена проделывала такую махинацию и с другими ягодами, но с каждым разом становилось все труднее себя контролировать. Почему? Потому что было уже темно, а шум волны, крики птиц и сияние звезд лишь придавало некую романтическую обстановку. Потому что она вспоминала его поцелуи… И признаться, желала, чтобы на месте Аттума был Сальваторе. Потому что тяга сделалась сумасшедшей.
Девушка вложила ягоду в его рот и одернула себя, потому что хотела поцеловать.
– Сделай это. Ты же хочешь, – произнес он спокойно и отчужденно.
– Что случилось с тобой? За один вечер из нежного и чуткого романтика ты превратился в холодного и циничного мерзавца.
– Но ведь тебе это нравится.
Елена пришла в себя. Она отстранилась. Мимолетное желание близости растворилось.
– Зачем все это?
– Ты – мой проект. С помощью тебя я просто пытаюсь развлечься, оживить радость жизни. Ты, – он приблизился и прошептал ей над ухом: – мое маленькое развлечение, моя игрушка.
Он отстранился и перевел взгляд на небо. Девушка поднялась и, вручив пиалу ему в руки, направилась к компании. Она чувствовала себя подавленной и разбитой, хоть внешне старалась этого не демонстрировать. И когда это произошло? Когда забылся Тайлер? Когда Сальваторе заполнил все мысли?
Стефан что-то спросил. Елена что-то ответила. Она обратилась к Зальцману с просьбой включить музыку. Девушка вышла в центр палубы.
Деймон наблюдал издалека за ее движениями. И ему нравились ее танцы, ему нравилось то, что он только что сделал ей больно. Сам Сальваторе не чувствовал угрызений совести. Он усмехнулся и, поднявшись, направился к девушке. Мужчина поставил пиалку на стол и, приблизившись к Елене, перехватил ее в танце. Шатенка опешила, а Деймон, окрутив ее вокруг руки, снова приблизил к себе. Гилберт оперлась руками о его грудную клетку и прогнулась назад. Изгибы ее тела пленили не только Деймона, но еще двоих как минимум. Девушка медленно поднялась и несколько секунд вглядывалась в его лицо. Однако Сальваторе не позволил этому длиться слишком долго. Он оттолкнул девушку и снова привлек к себе.
Это был какой-то болезненный танец. Казалось, что Елена была его пленницей и исполняла то, что он велит. Деймон забрал ее свободу в танце, подчинил ее волю. А она даже не сопротивлялась. Она – его проект, его развлечение, его новая миссия.
Девушка и ее кукловод зачаровывали наблюдателей. Все забыли как дышать. И все-таки хорошо, что здесь не было Розали. Деймон надавил на плечи так, что Елена встала на колени.
Она закрыла дверь и, прижавшись к ней спиной, попыталась восстановить дыхание. Она рухнула на кровать и, закрыв глаза, старалась думать о чем угодно, но только не о своем новом кукловоде.
Сколько она так пролежала? Час? Два? Но крики на палубе утихали, и вскоре Гилберт убедилась в том, что все разошлись по каютам. Царила неимоверная тишина.
Елена прошла на палубу и встала возле самой кромки. Она смотрела на волны, на бездонность, глубину ночного неба. Она вдыхала свежий воздух, пытаясь вытеснить воцарившуюся пустоту.
Девушка когда была слепой, получала информацию из внешнего мира с помощью других чувств, и сейчас она услышала его шаги. Елена выдохнула и опустила взгляд.
Деймон коснулся ее талии и резко развернул к себе. Елена пристально смотрела на него, пытаясь понять хоть что-то в их странных взаимоотношениях.
Мужчина привлек ее к себе еще плотнее. Он приблизился к ее губам, но девушка отвернула голову. В этой игре он выиграл, а ей остается поднять белый флаг. План рухнул.
– Оставь меня, – произнесла она с акцентом. – Я устала…
Зачем он оттолкнул в тот вечер, а сейчас сам проявляет инициативу? Что вообще происходит? Не было ни единого объяснения.
– Поцелуй меня, – сквозь зубы процедил он. – Как ты его целовала.
– Я не хочу, – девушка положила свои руки поверх его, но убрать их не осмелилась. – Я не хочу вообще больше думать о тебе.
– А ты думаешь?
Девушка положила руки ему на плечи и, уткнувшись головой в его грудную клетку, пыталась подобрать нужные слова. Ее тянет к этому мужчине, ведь те дни на ферме были потрясающими! И ей хотелось во всем признаться! Вернуться в прошлое! Ей хотелось провести с ним сегодняшнюю ночь!
А еще ей хотелось убежать от него...
Девушка отстранилась.
– Ты был не таким. Ты был… благородным и чутким… А сейчас ты… ты чужой…
– Я стал таким после знакомства с тобой.
– Это я так плохо влияю на тебя? – спросила она, желая избавиться от его объятий. – Так?
Но он привлек ее к себе еще ближе.
– Поцелуй. Елена!
– Нет, не хочу, – она говорила это уверенно, но сама себе не верила. Она шептала эти слова. И Деймон понимал, что она попалась в его сети.
– Хочешь, – шепотом ответил он, приближаясь к ее лицу. – Я знаю, что хочешь… сильно хочешь…
– Ты делаешь мне больно, – прошептала она, обнимая его так крепко, как, казалось, не обнимала еще никого. – Сильно больно.
– Поцелуй.
Девушка коснулась его губ своими и тут же отстранилась. Прям как в том сне. Деймон сильно сжал талию и вплотную привлек к себе. Елена поцеловала и вмиг почувствовала бешеное тепло по всему телу, почувствовала, как она тает в его руках, как отдается этому трепету. Он обнимал ее, отвечая на поцелуй требовательно, настойчиво. Девушка сходила с ума. Под его пальцами все еще ощущались зажившие рубцы. Боль того вечера воцарилась в их душах и он лишь сильнее прижались друг к другу.