До предела

Иванович Джанет

— У меня здесь два твоих приятеля, ждущих, когда ты их найдёшь. Если ты умрёшь, они умрут тоже. На самом деле, если ты не найдёшь их достаточно скоро, они умрут. У тебя есть полчаса, чтобы найти первого.

— Кто они?

— Это тебе предстоит узнать. О да, и я забыл сказать тебе... ты будешь делать это в темноте. Можешь взять свечу, если хочешь. Романтично, правда? Он снова улыбался. Думаю, это было его представление о свидании.

— Я отключил сигнализацию, — сказал он.

— Если ты сработаешь детекторами дыма, сигнал никуда не пойдёт. Спринклеры включатся, и мы все промокнем, но никто не придёт тебя спасать. Это может быть весело... увидеть тебя в мокрой футболке.

Клайд встал, чтобы я могла видеть, что он вооружён.

— У меня есть .22 для убийства, — сказал он.

— И у меня есть пейнтбольный пистолет и пневматический пистолет для кролика в тире. Это ты. Ты кролик.

О да, и у меня есть тейзер. Он новый. Я всегда хотел опробовать тейзер.

Он направил тейзер на меня.

— Это начало игрового времени. Я дам тебе шанс убежать. Я собираюсь досчитать до двадцати, а потом выстрелю в тебя тейзером. Беги! Он начал считать, и я сорвалась с места, забыв про свечу. На полпути по коридору мне пришлось перестать бежать. Было кромешная тьма, и я понятия не имела, что передо мной. Я приложила руку к стене, нащупывая путь, звеня с каждым шагом. Коридор вёл в переднее фойе, и я была готова проломиться через стеклянную дверь, если понадобится. Мне нужно было выбраться из здания. Безумный Клайд собирался убить меня, и он не собирался щадить своих заложников. Не имело значения, кого я найду. Мы все собирались умереть, если я не смогу сбежать и получить помощь. Клайд не собирался оставлять свидетелей. Я увидела рассеянный свет из фойе и побежала. Я свернула за угол, услышала выстрел и почувствовала укол удара. Что-то тёплое потекло по боку, по ноге. Я вскрикнула и прижала руку к боку. Краска. В меня попали пейнтбольным шариком.

— Я прямо за тобой, — сказал Клайд.

— Если ты пойдёшь к двери, я выстрелю в тебя тейзером. Я умираю, как хочу его опробовать. Иногда эти штуки используют для пыток. Электрический провод впивается в тебя зазубриной, и тебя можно бить током снова и снова. Насколько это круто? Я была посреди пола и тяжело дышала.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Я хочу, чтобы ты бежала, кролик. Убегай от двери.

Я сделала шаг и упала на одно колено. Я была слишком напугана, чтобы бежать. Слишком напугана, чтобы думать. Плохо, сказала я себе. Я должна попытаться сохранять спокойствие. Мне удалось подняться на ноги, и я побежала в слепой панике по другой стороне коридора, к кабинетам Эндрю и Барта. Передо мной была слабая полоска света под дверным косяком. Я толкнула дверь, и она распахнулась. Это был кабинет Барта. Кабинет освещался одной свечой на столе. Альберт Клун был примотан скотчем к офисному креслу за столом. У него был скотч через рот и обмотан вокруг лодыжек. Его глаза были огромными, и слёзы катились по его щекам. Я сорвала скотч с его рта и собиралась снять скотч вокруг его торса, когда увидела бомбу.

— Не трогай меня, — сказал он.

— Я за-за-заминирован.

Я схватила телефон на столе. Нет гудка. Я заперла дверь изнутри и перерыла хлам на столе Барта, ища что-нибудь полезное. Мои руки дрожали, а сердце колотилось в груди.

— Я ненавижу это, — сказала я.

— Я ненавижу эту игру. И я ненавижу жалкое подобие человека, который рыщет там снаружи, выслеживая меня.

— Тебе нужно позвать на помощь, — сказал Клун.

— Этот парень сумасшедший. Он собирается нас убить.

— На этом столе только гайки и болты, — сказала я.

— Мне нужно что-то, что я могу использовать как оружие.

— Я знаю, где есть оружие, — сказал Клун.

— Я могу поворачиваться в этом кресле, и я смотрел через окно на склад, когда этот сумасшедший прятал вещи. Там есть комната сбоку со стеклянными окнами.

— Контроль качества.

— Не знаю, но прямо у двери в эту комнату есть рабочая станция. И он спрятал там пистолет. Он прямо на столешнице станка.

В дверь постучали.

— Тебе нельзя запираться в кабинете Барта, — сказал Клайд.

— Всё равно не имеет значения, у меня есть ключ. Но теперь тебя придётся наказать, прежде чем мы сможем продолжить игровое время.

Я услышала, как ключ завозился в замке, и схватила деревянный ящик, наполовину заполненный шестерёнками, и швырнула его в окно, ведущее на склад. Стекло разбилось вдребезги, и я нырнула через окно. Если я порежусь, это не будет хуже того, что произойдёт со мной от рук Клайда. Я ударилась о землю и перекатилась. Я видела, как такое делали в кино, и это казалось хорошей идеей. Проблема была в том, что в кино обычно не приземляются на две тысячи металлических шестерёнок. И всё же меня не обезглавило осколками стекла, когда я швырнула себя через разбитое окно, так что это был плюс в мою пользу. Я вскочила на ноги, скользя по мусору, и побежала к первой рабочей станции. За первой рабочей станцией комната погружалась во тьму, и мне предстояло нащупывать путь к боковой комнате, где работали люди контроля качества. Я была почти у рабочей станции, когда в меня попал

ещё один пейнтбольный шарик. Слава Богу, я была вне досягаемости тейзера. Пейнтбольный шарик попал прямо в верхнюю часть спины. Если я доживу до следующего дня, у меня будут синяки. Я упала на пол и поставила рабочую станцию между мной и Клайдом. Я услышала, как Клун издал нечеловеческий душераздирающий вопль, свет свечи погас, а потом всё стихло. Я предположила, что Клайд не хочет рисковать, проходя через разбитое окно. Ему придётся вернуться в коридор и войти на склад через дверь в конце соседнего коридора. Это дало мне немного времени. Я пересекла комнату настолько быстро, насколько могла, крадучись низко к земле, вытянув руки, чтобы не врезаться в рабочую станцию. Я нашла стену с окнами и поняла, что нахожусь в правильном месте. Я проследовала вдоль стены к двери, а затем отсчитала шаги до рабочей станции. И точно, пистолет был там, прямо как сказал Клун. Я не могла видеть пистолет, даже когда держала его в дюймах от лица, но я чувствовала, что это шестизарядный револьвер, и он был заряжен. Я отступила в испытательную комнату и закрыла дверь. Я заняла позицию за столом, встав на колени, упершись предплечьями в стол, держа пистолет обеими руками, чтобы он не дрожал. Я делала глубокие контролируемые вдохи, говоря себе сосредоточиться, быть профессионалом. Я услышала, как открылась дверь, и крикнула Клайду остановиться. Прозвучал выстрел, и я почувствовала удар в плечо. И в этот момент я выпустила всё, что у меня было. Я выжала все шесть патронов, стреляя вслепую. Последний выстрел сменился тишиной. В кабинете была кромешная темнота. Я не могла видеть свою руку перед лицом. Либо Клайд был мёртв, либо он отступил. Я не собиралась выходить из-за стола, чтобы выяснить это. Это был стол Долли Фридман. Я залезла в её верхний ящик и достала её перцовый баллончик. Потом я нырнула под стол и ждала. Я услышала, как что-то шаркнуло в направлении двери, и сердце у меня сбилось. Он не был мёртв! Монстр не был мёртв. Рыдание застряло у меня в горле, и я заморгала, отгоняя слёзы. Послышался шорох одежды прямо передо мной, и я закрыла лицо рукой и нажала на курок перцового баллончика.

— О дерьмо. Чёрт! Мужской голос. Не Клайд. Баллончик выбили из моей руки, рука схватила меня за грудки, вытащила меня из-под стола и поставила на ноги, уводя из зоны, подальше от распылителя. Мне сказали стоять спокойно. Я знала этот голос. Я была прижата крепко к Рейнджеру. Он надел очки мне на голову, и я смогла видеть в темноте. У Рейнджера было с собой два человека. Кэл и Джуниор. И Джуниор был согнут в поясе, давясь. Это тот, которого я задела баллончиком.

— Извини, — сказала я. Он сделал отмахивающийся жест рукой. Я посмотрела на дверь и увидела ноги. Клайдовы. Ноги не двигались. Клайд не успел отпрыгнуть достаточно быстро. Оказалось, Клайд не был таким умным, как он думал.

— Мёртв?

— спросила я.

— Похоже на то. Насколько я вижу, он получил три в верхнюю часть тела.

— Я стреляла вслепую в темноте, — сказала я.

— Я не знала, попала ли в него.

— Ещё кто-нибудь в здании?

— У него Альберт Клун связан с бомбой, прикреплённой к его груди, в одном из кабинетов. Он сказал, что у него ещё один заложник. Я не знаю, кто это. Я не нашла другого заложника.

Мои колени подогнулись, и я как бы осела на Рейнджера и расплакалась. Он крепко обнял меня, держа прижатой к себе. Он отправил Джуниора искать электрощитовую, чтобы включить свет. Он отправил Кэла искать второго заложника. Потом он позвонил Морелли.

— У меня Стефани, — сказал Рейнджер.

— Она в безопасности, но есть ненайденный заложник и заложник, потенциально несущий бомбу. Я не видел бомбу. Я собираюсь проверить её сейчас.

— Где Джо?

— спросила я, вытирая нос тыльной стороной ладони, пытаясь вернуть себе контроль.

— Мы разделились. Мне досталась фабрика, а он пошёл к дому Клайда.

— Как ты узнал, что это Клайд?

— Кэл видел, как пикап пролетел мимо него. Он не знал, что задумал водитель, но он посчитал это достаточно подозрительным, чтобы связаться с Морелли. Кэл получил часть номера, и Морелли прогнал его через систему, проверяя по фигурантам дела.

Свет замерцал, и мы сняли очки. Каждая лампа вспыхнула на полную мощность, и мы получше рассмотрели Клайда. Он лежал лицом вверх. Монстр исчез, и Клайд выглядел очень обычным в смерти. На самом деле, он выглядел странно умиротворённым. Может быть, для него было облегчением сдаться в игре.

— Помогите, — сказал Альберт Клун. Его голос был едва слышен. Мы все повернулись и уставились на него, привязанного к креслу на другой стороне склада. Его лицо было красным и пятнистым, и он выглядел так, будто не проживёт достаточно долго, чтобы взорвалась бомба. Рейнджер пробежался через комнату.