Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

— Зачем? — ужаснулась я.

— Да затем, чтоб сэкономить на процессе обучения, получая с пеленок готового специалиста.

— Твои родители хотели, чтоб ты стал переводчиком?

— Политиком, — скривился Лайс. — Мой отец возглавлял Совет Народа на Свайле, хотел воспитать себе достойного преемника. Способности полиглота всего лишь следствие многократно улучшенной памяти.

— Но по стопам отца ты не пошел.

— Ну, — расплылся в улыбке маг, — мне забыли настроить безоговорочное послушание.

— Это возможно?

— Возможно.

Но запрещено к применению, так как по нашим законам является одной из форм насилия над личностью.

— А у вас, у кардов, все… координированные?

— Нет, конечно. Это сложная и дорогостоящая операция. Может, процентов тридцать из моего поколения, и пятнадцать — двадцать из родившихся в последние двести лет. Сейчас большинство ученых выступает за естественное развитие.

— Уже лучше.

Хотя не знаю, чем лучше. Наверное, все-таки неплохо знать, что твой ребенок будет наверняка обладать теми или иными способностями, чем двадцать лет ждать, а что же вырастет.

Разговор продолжили за скромным завтраком, который заказали в номер. После моего вчерашнего обжорства и Лайсова пьянства удовлетворились яблочным соком и вафлями. Пока я неспешно цедила напиток из бокала, кард планомерно опустошал кувшин.

— У тебя просыпаются драконьи способности, — подвел он итог нашей беседе, в очередной раз подливая себе сочка. — Раз уж ты знаешь кассаэл, то должна быть готова к тому, что и остальные таланты могут проявиться в любой момент.

— Буду оборачиваться крылатым ящером и плеваться огнем?

— Может, и так. — Мужчина с опаской поглядел в мою сторону. — Но аура у тебя по-прежнему человеческая, с незначительными чужеродными вкраплениями — в самый раз для полуэльфки.

— Тогда предыдущий план в силе?

— Естественно. Выезжаем завтра.

— Завтра?! У нас же за целую длань уплачено! Я хотела платья себе заказать. И Мискан ты мне еще не показал. Что, опять на кера лезть?

— Не шуми, прислуга сбежится. Мискан я тебе и сегодня покажу, как раз по дороге к портному. Если не поскупишься, к вечеру обзаведешься новым гардеробом. А на кера тебе лезть не придется: в империи дороги хорошие, возьмем фургон и продолжим путешествие с комфортом. К тому же под охраной. Я ведь с Каином не только дела обсуждал, но и… дела обсуждал. Вот!

Листек Листе придержал кера у предпоследнего в обозе фургона. Славный фургон — не новый, но добротный, да и внутри, видать, удобный. И керы-тягачи хороши, из Мисканского западного керсо, сам там последнюю пару месяц назад взял, добрые керы. А вот попутчики эти тэру Листе не нравились.

Нашли они его через гильдию. Парень с девкой, оба белобрысые, сразу видать — эльфийские выродки. Да они насчет этого и не таились, сами сказали: с Саатара, мол. А что кровь мешаная, каждый поймет.

Парень хоть и держится скромником, себе на уме. И повадки у него далеко не мирные. Листек ведь всего десятый год как в торговлю подался, а до того в гвардии успел до сержанта дослужиться, повидал

за долгие годы таких тихонь. Рука крепкая, как у мечника, и движется мягко, по-кошачьи. Штаны опять же широкие, илимского кроя, в такие штаны вшей петелек и карманов и обвешивайся железом по самое некуда. Ох, непрост парень, далеко как непрост!

А девка, сестра его, дикая совсем. Но хорошенькая. Кабы из-за этого проблем не было. А то ведь постоянные его охоронцы не все еще с летних выгулок собрались, так присоветовали в гильдии временщиков нанять, орочью команду. Говорят, надежные, ни в кражах, ни в пьянстве не замечены. Так-то оно так, да на девок это племя саатарское падко, вот как бы и не вышло беды из-за этой белобрысой. А то ведь Листеку как: и с охоронцами ссориться не с руки, и попутчикам защиту пообещал, за что уж теми и деньги наперед уплачены.

Полукровка на козлах заметил Листека и приветственно помахал рукой.

— Доброго дня, тэр Листе! Погода сегодня хорошая.

Погода как раз была не очень: облачно, ветер прохладный с моря, но для обозников то, что надо — и самим не жарко, и керам легче.

— Идем хорошо, — продолжал парень. — Может, к вечеру и к Савру выйдем.

— Ну ежели б вы сами шли, тэр Эн-Ферро, то и вышли бы. У вас фура добрая, и всей-то поклажи две сумки да сестрица ваша. А у меня фургоны груженые, тяжелые. Вряд ли к Савру засветло успеем. У Минкиной переправы на ночь встанем.

— У переправы так у переправы, — улыбнулся белобрысый и прокричал внутрь фургона несколько фраз на чужом языке.

Наречия этого тэр Листе не понимал, хоть и слыхал не раз: эльфы в последние годы не только в Мискане, но и в Каэре, в самой столице, встречаются: из любопытства заезжают, а иные и торговлю ведут.

На крики парня из фургона выбралась невысокая худенькая девушка. И хоть и показалась Листеку в первый день сущей дикаркой, сейчас нимало не смутилась, даже заговорила первая.

— Доброго дня, тэр Листе. — Акцент у нее был посильнее, чем у брата.

— Здравствуй, дочка. — Сам не понял, с чего бы это он так к ней обратился.

— Говорите, к Минке до вечера выйдем?

— Как пить дать выйдем, — подтвердил Листек. — А коли поторопимся, то и к Савру успеем.

— Ой, что вы, — замахала на него девчонка. — Не надо торопиться. Ящерки ж устанут, бедненькие, им и без того нелегко нас тащить. А у Минки и им, и нам отдохнуть в самый раз: брат говорит, места там красивые.

Листек Листе еще около получаса ехал рядом с их фургоном, пока его не позвали глядящие с головы обоза.

«Хорошие, однако, ребята, — думал он, накручивая на палец толстый седой ус. — Жаль, только до Желтой косы вместе, а там мы на восток свернем, а они далее, на север. Жаль. Очень уж ребятки хорошие…»

— Как ты это сделал?

— Подожди, керов выпрячь надо. К воде их отведем, там и поговорим.

Лайс осторожно высвободил первую ящерку и передал мне поводья. Затем выпряг вторую.