Дождь
Шрифт:
– Томо, - сказала я, и из-за тона моего голоса он остановился. Он поднял взгляд, щекоча волосами мою шею, а потом повернулся, чтобы увидеть то, на что смотрела я.
Чернила подхватил ветер, и они, мерцая, летели к горе Куно, где заканчивалась канатная дорога. Чернильная пыль сверкающим облаком направлялась к храму Токугавы.
Чернила подплывали к крыше ромона, видимой отсюда, и каждый раз появлялась вспышка.
–
– Словно огромный фонарь от насекомых, - сказала я, глядя на вспышки.
– Не понимаю, - он убрал с лица челку. – Какая связь между Тайрой и Токугавой? Они постоянно снятся мне в кошмарах, я не смог пройти врата… а теперь еще и чернила летят туда? Что все это значит?
– Тайра и Токугава были Ками-самураями, - сказала я. – Наверное, дело в этом.
– Ками-самураи? – Томо удивленно смотрел на меня. – О чем ты?
Ой. И снова я чувствовала себя виноватой из-за Джуна.
– Ниичан сказал, - попыталась выкрутиться я, - что есть разные Ками. Императорские Ками – наследники императора, а Ками-самураи – выходцы из кланов. У них общие предки, но они воевали между собой. Может, так ты связан с Тайрой и Токугавой.
Томо смотрел с недоверием.
– Никогда о таком не слышал. И если я связан с Токугавой, почему меня не пустили врата, а инугами едва не соскочил со стены?
– Может, ты – наследник его врага?
– Демон, как и всегда, - вздохнул он.
– Я не это имела в виду, - сказала я. – Ты можешь быть наследником другой самурайской семьи.
– Если Ками-самураи есть. Кэти, давай теперь ничего друг от друга не скрывать? Я не понимаю, почему ты мне все это не рассказала.
Он был прав, и я в панике пыталась придумать, как выкрутиться из собственной лжи.
– Ты плохо вел себя, когда я вернулась из Мияджимы, - сказала я, решив давить на вину. – Ты ведь помнишь отель любви и твою попытку оттолкнуть меня?
Он смотрел на меня, как побитый щенок, и мне стало больно.
– Ясно, - сказал он. – Но больше никаких секретов, ладно?
– Ладно, - ответила я. Мы смотрели, как чернила вспыхивают у врат, пока сияние не погасло. – Надеюсь, это спишут на какие-то аномалии, - сказала я.
– Здесь все равно нет никого, кроме нас.
–
– Пройти через врата храма? – спросила я, Томо покраснел.
– Я об отеле любви, - он пристально смотрел на меня из-под челки.
Ой. Мое лицо пылало.
– Эм, я…
Он расхохотался.
– И снова краснеем, Грин, - сказал он, взлохматив мне волосы, после чего он встал. – Я все еще не растерял хватку.
– Заткнись, - возмутилась я, - и оденься. Нечего тут светить, - он усмехнулся и надел рубашку. Он схватил блокнот и сунул в сумку, я потянулась за своей сумкой. Он склонился и поцеловал меня в щеку, когда мы шли к автобусу в темноте.
– А знаешь что, Кэти? Ты теперь такая же опасная, как и я.
Интересно, сколько в этом правды?
* * *
Кейтай зазвенел, когда я переодевалась в уютную пижаму. Я долго сидела в ванне, вспоминая, как кожу покалывало от его прикосновений. Он, наверное, думал о том же. Я схватила телефон и нажала на кнопку.
– В этот раз ты в одежде? – спросила я.
– Эм… Кэти?
О, боже. Я побледнела.
– Джун?
– Прости, я… Ты ожидала другой звонок? – я по голосу слышала, как ему неловко.
– Нет! Нет, - как же неловко. – Это неудачная шутка. Забудь. Что случилось?
Стоп. Он ведь не видел облака чернил в Нихондайра? Нужно быть осторожнее.
– Просто хотел узнать, как у тебя дела.
– Все в порядке, - сказала я. – Спасибо за заботу, - я села на край кровати, листая учебник, собираясь делать домашнюю работу.
– Не за что, - отозвался он. – Как… Юу?
– О. Так ты пытаешься пригласить меня в свой круг, Джун?
– Итаи, - тихо рассмеялся он. По телефону его голос очаровывал. Я почти забыла его холодный взгляд. Его голос был теплым. – Обидно. Я думал, мы уже забыли об этом.