Дождь
Шрифт:
– Я знаю, что… у тебя есть к нему чувства, Кэти. Но если ты останешься с ним, это уничтожит вас обоих. Этого ты не захочешь.
– Другого выхода нет? – спросила я. Конечно, он был опасен, но он не мог причинить мне боль. Хотя на тренировке, если не Ишикава, это случилось бы.
– Мне очень жаль, - сказал Джун. – Пока Юу не обратится ко мне за помощью, он вряд ли будет… не опасным.
– А если… он присоединится к тебе? С ним все будет в порядке? – я не могла поверить, что говорю
Я слышала дыхание Джуна.
– Мне нужна твоя помощь, чтобы убедить его. С ним Ками вернут то, что по праву наше. Он перестанет терять контроль, он станет тем, кем должен быть.
Лучше ему не станет. Он превратится в монстра, которого боялся.
– Но пока этого не случится, тебе нужно держаться от него подальше. Он может отреагировать на расстояние, ему может стать хуже, но ужаснее всего будет, если ты вернешься к нему. Это словно наркотики, которые мой отец рисовал якудза. Тебе кажется, что без него тебе будет ужасно плохо, но с Юу ты можешь погибнуть. Он может погибнуть.
Я не знала, что сказать. Томо был Ками. От этой правды не убежишь.
– Мне очень жаль, - сказал Джун.
– Слушай, - отозвалась я. – Мне… еще делать уроки.
– Кэти…
– Има дэру йо, - выпалила я. Разговор окончен.
Он замолчал. А потом очень быстро ответил:
– Вакатта, - я понял.
Я нажала отбой и бросила телефон на пол.
Слезы лились по щекам, я всхлипывала.
Я-то думала, что смогу жить здесь с Дианой, Юки и Томохиро.
Я ошибалась. Я потеряю Томохиро, как потеряла маму.
Чернила должны были убить меня, когда я еще не родилась. Зачем жить, постоянно всех теряя? Как мне жить, если чернила постоянно останавливают меня?
Я плакала, но других вариантов не было. Выхода не было.
Чтобы спасти его, я должна его отпустить.
<p align="right">
– Кэти-сан, можно вас на минутку?
Мы с Юки и Танакой замерли у двери класса. Сузуки-сенсей прислонился к столу и выжидающе смотрел на меня.
– Ждем во дворе, - прошептала Юки и скрылась за дверью. Танака похлопал меня по плечу и ушел за ней.
– Кэти, я хотел поговорить с тобой о недавнем задании, - сказал он, протянув мне проверочную по математике. Листок был полон красной пасты. Вместо оценок учителя в Японии ставили кружочек рядом с правильными ответами и крестик – рядом с неправильными, словно играли в крестики-нолики.
Я смотрела на океан красных кружочков.
– Не понимаю, - сказала я. – Здесь все… правильно.
– Да, - улыбнулся Сузуки. – Вам всегда хорошо давалась математика, Кэти, но меня радует это, - он указал на письменный ответ. – Я заметил, что вы стали использовать больше кандзи, и не только я. Учителя биологии и истории тоже этому рады. Вы стараетесь, и мы это видим.
Я готова была парить от облегчения.
– Спасибо, - сказала я, чуть склонившись.
Он кивнул и забрал листок, оставив его на столе.
– Но ваш уровень все еще далек от остальных учеников, Кэти. Ваме еще многое предстоит выучить.
– Знаю.
– Вы показали, что можете это сделать, но на это уйдет время. А уже октябрь. Конец учебного года в феврале. Если вы не хотите менять школу, что я предлагаю вам остаться на второй год.
В ушах звенело. Он ведь не мог такого сказать?
– Остаться?
– Я только хочу, чтобы вы были готовы к экзаменам, - сказал он. – Я слышал, что вам помогают Ватабэ и Танака, но им нужно и о себе подумать. Нельзя рассчитывать только на них.
– Я буду стараться, - сказала я. – Я не хочу на второй год.
– Я вас не заставляю, - вздохнул Сузуки. – Но как ваш классный руководитель, я тревожусь о ваших знаниях. Если вы этого хотите, то нудно работать. Не отвлекаться. Не ходить на кружки, прогулки с друзьями, парнями, а много учиться.
Отлично. Мир сговорился против нас с Томохиро.
– Я подумаю.
Сузуки кивнул.
– Я хочу помочь, Кэти. Как и всем моим ученикам.
– Знаю, - сказала я. – Спасибо.
Я вышла в коридор, направившись в гэнкан. Щеки пылали от смущения. Хорошо, но не достаточно. Но я разберусь с этими кандзи. Гэнкан был полон учеников, здесь было шумно и тесно. Я схватила туфли и поспешила во двор, где меня ждали Юки и Танака.