Дождь
Шрифт:
– Ты все еще рядом с ним после всего случившегося. Ты заслуживаешь лучшего, Икеда. Почему ты осталась?
Она покачала головой.
– Ты не понимаешь. Джун всегда был со мной. Родители постоянно работали, а братьев или сестер у меня нет. Без Джуна мир был бы пустым и одиноким. Бессмысленным, - она выжала платок. – Я испугалась, когда мои рисунки начали двигаться. Джун оставался со мной, когда мне снились кошмары. Он показал мне, как выжить, - она пронзительно посмотрела
Я понимала. Томо помог мне пройти через боль от потери мамы и переезда в Японию.
– Икеда, давай увезем их отсюда.
– Кэти, - позвал Джун, и глаза Икеды потухли. Все дружелюбие вмиг испарилось.
– Нет, - сказала она.
Я моргнула. Нет?
– Я сыта по горло всем, что связано с тобой, Кэти. Шиори была права: ты портишь всем жизни.
Я здесь при чем? Джун не разделял ее чувств.
– Мне плевать, как вы будете добираться домой, - бросила Икеда. – Ты хоть знаешь, через что прошел Джун? Вся его жизнь пошла под откос из-за одной ошибки, - она обвиняющее указала пальцем на Томо. – Джун пытался помочь ему, дать ему власть над чернилами, шанс править миром, а он лишь ударил его в ответ. Моу ии ва йо. Мне все это уже надоело.
– Икеда, достаточно, - сказал Джун.
Томо сел, он был весь в синяках, крови и грязи.
– Все кончено, Джун. Иди домой.
Джун подогнул под себя ноги.
– Ошибаешься. Конец еще не наступил, Юу. Я или кто другой, но тебя нужно остановить. Ты опасен, это не изменилось.
– Верно, - сказал Томо. – Но ты еще хуже. Ты даже не пытаешься бороться с тьмой в тебе. Ты принял судьбу. Я такого не сделаю никогда.
– Но у нас впереди лишь смерть, - сказал Джун. – Ты это знаешь.
Томо замолчал, глядя на блокнот, а потом на гору Фудзи. Снег снова был ослепительно белым, словно ничего и не случилось.
– Знаю, - сказал Томо. – Но это в конце ждет абсолютно всех, так ведь? Смерть у всех впереди. Но все живут с этим.
Я вернулась к Томо, он обхватил меня рукой, подбирая блокнот и пиджак.
Мы медленно похромали прочь от них, делая маленькие шаги.
<p align="right">
<p align="right">
– Отлично, - пробормотал Томо мне в плечо, я помогала ему подняться. – Может, будешь подвозить меня каждый день?
Я ткнула его локтем и прислонила велосипед к стене вокруг дома.
– Только если ты станешь легче, - выдохнула я.
– Эй, - возмутился Томо и согнул руку. – Это мышцы, - он задел рану от укуса, скривился и быстро опустил руку.
– Тебе нужно внутрь, - сказала я. Он отыскал в кармане ключи, я повернула их в замке, и мы вошли в теплый дом.
Он уже собирался упасть на диван, но остановился, взглянув на пол. Он оставлял след чернил.
– Я в душ, - сказал он.
– Сам хоть сможешь? – спросила я. Он все еще неуверенно стоял на ногах.
Он попытался улыбнуться, но улыбка была смешана с болью.
– Так помогла бы мне.
Я густо покраснела.
– Заткнись, - выдавила я. Неужели он еще мог шутить после видео со мной и Джуном? Может, это просто отошло на задний план из-за сражения и слов о том, что он – потомок двух ками, что ненавидят друг друга.
Он зацепил пальцем узел на школьном галстуке и двигал его в стороны, чтобы ослабить. Я провела его, хромающего, к ванной, чтобы он не упал.
– Как ты себя чувствуешь?
– Будет лучше, - сказал он, бросая галстук на пол. – Но ты явно не об этом.
Так и было. Но я сказала:
– Тебе многое пришлось пережить за день.
Он боролся с пуговицами на рубашке, уставшие пальцы с трудом расстегивали их.
– У учителей точно был припадок от вида раздевалки.
Казалось, что с утра с угрожающими кандзи и чернильными кранами прошла вечность.
– Я сказала, что это часть издевательства над тобой.