Дождь
Шрифт:
– Значит, меня отстранят от занятий на… лет пятьдесят, наверное.
– Плюс-минус, - сказала я.
Он все еще боролся с одной и той же пуговицей.
– Кусэ-йо, - выругался он, выдавив смешок. – Никак не перестану дрожать, - в его глазах были заметны сдерживаемые слезы. Я хотела крепко обнять его и защитить от всего.
– Ты просто устал. Вот, - я сама расстегнула пуговицу. Он смотрел на меня так пристально, что мне пришлось всеми силами стараться не покраснеть. Я только помогала.
Ты раздеваешь его, Кэти. Но неплохая попытка.
Я приступила к следующей пуговице.
– Итак… два ками? Значит, ты теперь королевских кровей? – неудачная шутка, но я слишком устала. Мне нужно было поговорить об этом, озвучить, а не держать все в себе.
Томо отклонил голову назад, прижавшись ладонью к стене.
– Хорошо хоть я не связан с Йоми.
Я не могла представить его в мире тьмы. Это сломало бы Томо.
Он вздохнул.
– Я устал и в ужасном виде, но чувствуя себя гораздо лучше, чем за весь месяц. Вообще-то, я чувствую себя лучше с тех пор как ты… - он замолчал.
– Приехала в Японию, - сказала я, в горле пересохло.
– Я не это имел в виду.
– Сможем ли мы быть вместе? – спросила я. Последняя пуговица была расстегнута, и я убрала руки. – Тсукиёми ведь всеми фибрами ненавидит Аматэрасу.
– Я не Тсукиёми, - сказал он. – А ты не Аматэрасу. У нас свои жизни, - он сбросил рубашку, и она осталась кучей на полу. Я пыталась делать вид, что ничего не изменилось, хотя он стоял наполовину обнаженный, и я чувствовала себя ужасно неловко, щеки пылали. Я отвела взгляд. – Кэти, - из-за его бархатного голоса я снова посмотрела на него. Его руку покрывали шрамы и укус инугами. Темно-синие синяки проступали на его коже, на плече и под ребрами. Я, похоже, смотрела пристальнее, чем следовало бы.
Томо рассмеялся, коснувшись ладонью пояса брюк.
– Дальше я и сам справлюсь, - он усмехнулся и склонился ко мне.
От поцелуя в венах снова вспыхнуло пламя, но в этот раз я не боялась. Это пламя было другим. Я хотела большего.
Я обвила его руками, его обнаженная кожа пылала под моими пальцами. Он скривился, когда я задела синяки, которыми он был покрыт.
– Такахаши сделал из меня отбивную, -
– А я думала, что это из-за падения с неба, - сказала я, придумывая ему новый предлог. – И я виновата, что рисовала в твоем блокноте.
Он обхватил ладонями мою шею, касаясь лбом моего лба.
– Да как ты посмела меня спасать? – прошептал он, прижимаясь губами к моей щеке.
Он отстранился и ввалился в ванную, закрыв за собой дверь.
Я выдохнула и прислонилась спиной к двери, сползая по ней на пол. Почему я вся на нервах рядом с ним? Я смогла пережить его летящего по небу на чернильных крыльях, рисующего оживающие рисунки, но не могла держать себя в руках, когда он был без рубашки? Мне явно нужна помощь.
Из-за двери послышался звук расстегиваемого замка, он снял брюки.
Думай о чем-то другом…
– Томо, - сказала я, глядя на потолок.
– Хмм?
– То, что случилось с Дж… Такахаши. Прости, что ранила тебя. Хотела бы я вернуться назад и все исправить. Ты ведь понимаешь?
Молчание.
– Понимаю.
– Он поцеловал меня. Я знала, что это неправильно. Это ужасная ошибка. Я пыталась вырваться, но…
– Кэти, - сказал он теплым голосом. – Я забочусь о тебе. Но я не жду того, что ты останешься рядом со мной. Меня уже не изменить. Станет только хуже, пока… все не закончится.
Я поежилась.
– Знаю. Но я останусь до конца.
– Хотелось бы, - сказал он. Его голос был нежным, и я знала, что сейчас он прижимается к двери. Такой была наша жизнь.
Он прошел в душ, послышался шум воды.
– Я останусь, - тихо сказала себе я. – Я найду выход.
Телефон зазвенел, я подпрыгнула. Я раскрыла телефон, колокольчик на омамори позвякивал от движений кейтая.
– Юки, - с облегчением выдохнула я, нажала «ответить» и прижала телефон к уху.
– Кэти! – завопила Юки. – Мы с Тан-куном беспокоимся. Как ты?
– В порядке, - сказала я. Мыслями я вернулась на несколько часов назад. Она звонила, потому что я прогуляла уроки.