Драфт
Шрифт:
Хлоя крепко сжимает мою ягодицу, наверняка пытаясь сделать мне больно, и мне хочется рассмеяться.
– Почему у тебя такая каменная задница? – негодует она, и я перестаю сдерживать смех.
– А теперь попробуй придумать мне прозвище, владея этой информацией.
Она смеется, и я с широкой улыбкой направляюсь к припаркованному у пирса мотоциклу.
Около двадцати минут спустя торможу у большой клумбы с малиновыми гортензиями. Их изумрудные листья шелестят на ветру, нарушая абсолютную тишину вокруг. Подаю руку Хлое, чтобы помочь слезть, и вешаю ее шлем
– Так… ты любишь готовить? – спрашивает Хлоя, сведя брови к переносице.
– Почему это тебя так удивляет? – издаю смешок.
– Ну я провела в твоей квартире целые сутки, и все это время мы ели готовую еду. Я думала, спортсменам некогда этим заниматься.
– В целом так и есть. Но у нас есть что-то вроде семейной традиции – привозить рецепты местной кухни из разных мест, в которых мы побывали.
Хлоя прикусывает губу, и я хмыкаю, закатив глаза.
– Спрашивай.
– С чего ты решил, что я хочу о чем-то спросить?
– Иногда у меня складывается впечатление, что из нас двоих детектив – я, а не ты. У тебя все на лице написано, Хлоя.
Она издает смешок.
– Семейная традиция… У вас с… Лизой?
– У нас с моей сестрой Эбби. Но в свое время это придумала Лиза.
– Вы часто путешествовали?
– Не так часто, как хотелось бы, из-за моего плотного графика. Но раз в год мы выбирались куда-то. Наша последняя поездка была в Италию. Мы колесили по Тоскане и привезли оттуда рецепт невероятной лазаньи, которую теперь по поводу и без готовит Эбби.
– Они с Лизой были близки? – тихо спрашивает Хлоя.
– Да. Наши родители развелись, когда Эбби было тринадцать. И, кроме меня, у нее никого не было. Поэтому стоило в нашем доме появиться Лизе, моя сестра сразу же отдала ей свое сердце, следуя моему примеру. Наверное, поэтому именно лазанья стала нашим фирменным семейным блюдом.
– Потому что это последнее яркое воспоминание о Лизе?
– Вероятно. Та поездка в Италию была особенной для всех нас… – Я шумно выдыхаю и решаю перевести тему, чтобы не затеряться в собственных воспоминаниях: – А ты бывала в Тоскане?
– Нет, до Италии я так и не добралась. Но в детстве мы часто ездили в Испанию к моей бабушке. Моя мама оттуда родом. И она готовила лучшую паэлью. Нужно будет как-нибудь приготовить ее тебе, – улыбается Хлоя. – Я не делала этого… вот уже пять лет.
– С тех пор, как…
– Да. С тех пор, как мамы не стало.
– Прости.
– Ничего. У нас тут с тобой что-то вроде откровенного разговора.
– И, заметь, ни одной колкости. Вот это прогресс.
Хлоя издает смешок. Я открываю перед ней деревянную дверь ресторана, и следом прохожу внутрь.
На часах полдень, и здесь абсолютно никого. Небольшое пространство озаряет яркий свет солнечных лучей, просачивающийся сквозь маленькие окошки с разноцветными ставнями. Ветер развевает тонкую ткань белых штор на них. А из колонок звучит тихая греческая музыка.
– Эштон, Хлоя, как мы рады, что вам удалось выбраться! – встречает нас
– Когда речь идет о встрече с вами, других вариантов просто не может быть, – улыбаюсь я.
Афродита заливисто смеется.
– Дорогая, ну как же тебе с ним повезло! – треплет меня за щеки она, обращаясь к Хлое.
– О… – Хлоя прикусывает губу. – Нет, мы не вместе. Мы просто друзья.
– Друзья, Хлоя, – это совсем не просто. – В дверях появляется Омир с корзиной овощей, которую Афродита сразу же берет из его рук и ставит на маленький островок посреди зала.
Омир тут же подходит к Хлое и целует ее руку, а затем подходит обнять меня в знак приветствия.
– Как самочувствие после утреннего вейка? Снова скажешь, что готов провести на нем еще сотню часов?
– Все так, – издаю смешок.
Сегодняшнее утро началось с очередной тренировки, во время которой я пытался вытряхнуть из головы мысли о вечере с Хлоей. И о том, как мне было с ней хорошо. Два часа на вейке смогли выбить из моей головы даже мысли о том, как меня зовут, так что миссия была выполнена. Но ровно до того момента, пока Хлоя не уселась рядом со мной в кресле.
Мозгами понимаю, что не должен проводить с ней столько времени, но, когда она рядом… Мозг словно покидает не только мое тело, но и в принципе улетает с планеты. Когда она рядом, я не могу разумно мыслить, не могу анализировать происходящее и контролировать свои эмоции.
Мне просто хочется, чтобы она была рядом.
Мне просто хорошо, когда она рядом.
– Так, дорогая, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Поверь мне: всего один греческий салат с секретным ингредиентом, и вы уже не просто друзья, – звонко смеется Афродита, вгоняя в краску Хлою. – Иди сюда.
Хлоя послушно подходит к островку, за которым Афродита выкладывает из корзины овощи. Мы с Омиром встаем напротив них, на другом конце острова. Я упираюсь локтями в столешницу и наблюдаю за тем, как Хлоя стягивает со своего запястья резинку и убирает волосы в высокий хвост, открывая длинную шею. Тяжело сглатываю и прогоняю дурацкие мысли из головы. Афродита ополаскивает овощи под водой, а затем, сложив их в миску, командует Хлое нарезать их для салата.
Пока девушки занимаются греческим салатом, Омир рассказывает мне о том, как правильно готовить греческую мусаку. По описанию мусака схожа с итальянской лазаньей: готовится слоями с соусом бешамель. Так что, думаю, Эбби будет в восторге, когда я вернусь из отпуска с новым рецептом.
Беру из миски баклажаны и нарезаю их тонкими круглыми ломтиками, затем обжариваю их на сковороде. В это время Омир успевает нарубить лук и отправить его вместе с фаршем на другую сковороду. Он командует мне добавить к нему пряности и вино, пока сам занимается приготовлением пюре из томатов. Когда он выливает пюре к мясу, я снимаю со сковороды баклажаны и принимаюсь за соус бешамель. Собрав все ингредиенты, помешиваю на медленном огне, в то время как Омир выкладывает все слоями в форму для запекания.