Драфт
Шрифт:
– Я на примерке платья, – членораздельно произношу я и переключаю камеру с фронтальной, чтобы показать ему салон.
– Дорогуша, жениху нельзя видеть невесту в свадебном платье. Плохая примета! – тут же отчитывает меня Антонио и вырывает из моих рук телефон. – Уважаемый, вы не должны тревожить Хлою в такие важные моменты. Она и так волнуется. Чао!
Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, когда он сбрасывает звонок и протягивает телефон мне.
– Ох уж эти неугомонные женихи. Ни в коем случае нельзя, чтобы он увидел тебя
Если бы… Я уже готова прямо сейчас полететь в этом платье туда, где он находится, лишь бы это пророчество плохих примет действительно сработало.
ГЛАВА 17
BROADSIDE – DAZED & CONFUSED
Солнце, ярким пятном выделяющееся на ясном небе, озаряет все вокруг своим светом. Лазурная вода залива Мирабелло за бортиком передо мной мерцает, словно множество страз. С пирса доносится приглушенно звучащая из динамиков музыка, пока я удобно устроился в гамаке в тени величественных кипарисов.
– Привет, – звучит голос подошедшей ко мне Хлои.
Поворачиваюсь к ней и вижу, как она усаживается в подвесном кресле рядом со мной.
– Привет. – Я жмурюсь от солнечного луча, падающего прямо мне на лицо. – Как прошла встреча с организатором?
– Лучше бы мы с тобой посмотрели еще один сезон «Тьмы», и я бы проспала ее, – откинувшись головой назад, стонет она. – И никаких «я же говорил», пожалуйста.
С губ срывается смешок.
– Все настолько плохо?
– Мое платье словно было нарядом Тулы из «Моя большая греческая свадьба», – хнычет она и тут же добавляет: – Хотя вряд ли тебе это о чем-либо говорит. Просто знай, что оно ужасно. Какие-то кружева, рюши, стразы, цветы.
– Но ведь его выбрала ты?
– Нет. – Она снова стонет. – Его выбрал мой организатор. Если бы я не была знакома с ней до этого момента, то решила бы, что она слепая.
Я смеюсь.
– Ты говорил, что у тебя нет проблем с чувством юмора, но это вовсе не смешно, Эштон. Я сейчас умру с горя, – выдыхает Хлоя.
– Какую песню спеть на твоих похоронах? – откинувшись обратно в гамак, интересуюсь я.
– Какую-нибудь из репертуара Эда Ширана, – мечтательно отвечает она. – Я всегда думала, что буду идти под венец под Perfect, но раз уж не судьба, то пусть меня под нее хотя бы несут.
– Звучит грустно.
– Ты сам говорил, что жизнь в принципе невеселая штука.
– Моя – да. Но почему ты не можешь пойти под венец под песню Эда Ширана? – задаю вопрос, а потом фыркаю и сам отвечаю на него: – Дай угадаю: Фрэнку не нравится Эд Ширан.
– Давай. Добивай меня.
С губ срывается смешок.
– Ладно, значит, жениха выбрала не ты, платье тоже выбрала не ты и музыку снова выбрала не ты. Будет ли на этом торжестве хоть что-то, к чему ты приложила руку?
– Ну если я к тому моменту научусь управлять погодой, то мощный
Я смеюсь и открываю один глаз, чтобы взглянуть на Хлою. Она полулежит в плетеном кресле, откинувшись головой назад и подставляя лицо солнцу. Ее длинные темные волосы развевает легкий ветер. На ней розовые шорты и белая льняная рубашка, пуговицы в виде жемчужин на которой переливаются множеством цветов.
Хлоя выглядит умиротворенной. И, не знай я ничего о ее жизни, на мгновение решил бы, что она счастлива. Но стоит ей открыть глаза и взглянуть на меня свои неживым взглядом, мне становится больно, и я вновь прикрываю веки.
– Давай только без жалости, – выдыхает она. – Лучше продолжай надо мной издеваться. Именно так поступают друзья.
– Да мне и не нужно издеваться. Судя по происходящему в твоей жизни, ты и сама неплохо с этим справляешься, – фыркаю я, и звонкий смех Хлои эхом проносится по пирсу.
– Ну спасибо.
– Не благодари!
– Но я уже поблагодарила.
– Ну в следующий раз не благодари. Именно для этого и нужны друзья.
В очередной раз Хлоя издает смешок, а затем наступает идеальная тишина.
– Если бы у тебя была возможность стать персонажем Диснея, в каком мультфильме ты бы хотел оказаться? – спустя мгновение интересуется она.
– В «Миньонах», – без раздумий отвечаю я. – Представь себе, как круто: ты желтый, бегаешь, болтаешь на выдуманном языке, и все, что тебе нужно для счастья, – бананы.
Хлоя начинает хохотать. И я снова лениво распахиваю один глаз.
– Просто признай, что мой ответ гениален. Тебе его не переплюнуть.
Она вскидывает руки ладонями вверх, капитулируя, и произносит:
– Я даже не буду пытаться соревноваться с твоими сверхумными мыслями.
– Первое разумное решение за все время нашей дружбы, Детектив.
Губы Хлои раскрываются в широкой улыбке.
– И, кстати… – Я приподнимаю голову. – Ты так и не выбрала для меня прозвище.
Хлоя приоткрывает рот, чтобы что-то произнести, но я снова ее перебиваю:
– Хотя, судя по организации твоей собственной свадьбы, ты привыкла, что все выбирают за тебя.
– Ауч, – шипит она, и я фыркаю. – Решил меня добить?
– Вообще-то, нет. Ты мне еще пригодишься.
Она вскидывает бровь, пока я продолжаю:
– Через полчаса Афродита собиралась научить меня готовить мусаку и рассказать о секретном ингредиенте греческого салата. Поедешь со мной?
Уголки ее пухлых губ ползут вверх.
– Хотя не отвечай. Я уже выбрал положительный ответ за тебя. – Подрываюсь с гамака и резко подлетаю к ней, вытаскиваю ее из кресла и закидываю себе на плечо.
– Эштон! – вопит сквозь смех она.
– Пока буду нести тебя к мотоциклу, ни в чем себе не отказывай. Я знаю, что ты любишь разглядывать прыщи на моей заднице. Сейчас она как раз прямо перед твоим лицом.