Драфт
Шрифт:
– И много у тебя друзей?
Эштон отрицательно мотает головой.
– Не у всех такое прекрасное чувство юмора, как у меня, так что очевидно, что нет.
– Твоя скромность не знает границ, – прыскаю со смеху я.
– Но ведь у меня смешные шутки.
– Да? – Я свожу брови к переносице. – Не замечала.
Эштон закатывает глаза.
– При любом раскладе, Хлоя, нужно придумать тебе прозвище.
– Прозвище?
– Да. Ну, Бонни и Клайд. Астерикс и Обеликс.
– Вообще-то, это были их
– Да? – морщится он. – Это же так скучно.
– В веселье тебе нет равных.
– Спасибо.
Я шумно выдыхаю.
– Я пошутила.
– Видишь, тебе выгодно со мной дружить.
– Почему?
– Ты не смешно шутишь. Будешь учиться у лучших.
Прыскаю со смеху.
– Ладно, – соглашаюсь с его бредовой идеей. – Какое прозвище ты мне дашь?
– Не знаю. Детектив?
Снова начинаю смеяться.
– Ты не очень подходишь на роль Люцифера.
– А ты снималась в порно.
– Что?! – округляю глаза.
– Ну не ты, а Хлоя Деккер.
Мотаю головой.
– Боже, как долго продлится вечер? Я уже хочу от тебя избавиться.
– Дружба – это навсегда, Детектив.
Снова начинаю хохотать.
– Прекрати. Это очень смешно.
– Я же сказал тебе, что круто шучу.
– Ладно, – сдаюсь я. – Возможно. Доволен?
– Пока нет. Даю тебе важнейшее задание.
– Придумать тебе прозвище?
– Именно. Видишь, ты уже понимаешь меня с полуслова.
– Это сложно. Ведь я практически ничего о тебе не знаю.
– Хлоя, не хочу тебя разочаровывать, но, получается, друг из тебя не очень.
С губ против воли срывается смешок.
– И с чувством юмора проблемы. Ведь я сейчас даже не шутил, а ты хихикаешь, – выдыхает Эштон. – Но мы это исправим.
– Клянешься?
Эштон протягивает мне мизинчик. И я снова начинаю хохотать.
– Боже, я больше не могу смеяться.
– Тогда займись уже делом. Прозвище, Хлоя, прозвище!
– Ладно. Что насчет Халка?
– Банальщина.
– Хагрид?
– Господи. Забудь.
Я снова смеюсь.
– Танос?
Эштон поджимает губы и отрицательно мотает головой.
– Орк? Шрек?
– Остановись. Боже…
– Джаггернаут? Кинг-Конг? Серебряный серфер? – поигрывая бровями, спрашиваю я.
– Я пошел. – Он отодвигает стул, пока я громко смеюсь, держась за живот. – Я думал, что нравлюсь тебе. За что ты так со мной?
Из моих глаз текут слезы, но я умудряюсь взять себя в руки.
– Ладно. Прости. Как насчет… Годзиллы?
– Уму непостижимо. Я сравнил тебя с сексуальной Хлоей Деккер. А ты…
– А что я? Кто сказал, что Годзилла несексуальный?
Эштон с недоумением смотрит на меня, а затем разводит руками:
– Все?
Я снова смеюсь.
– Ладно, – соглашаюсь я. – Очевидно, ты не хочешь быть супергероем.
– Да. Что, если я не
Мой смех снова проносится по ресторану, и я вытираю текущие из глаз слезы. Господи.
– Я понял, Детектив, что ты совсем не хочешь мне помогать. Что ж, я думал, что наша дружба значит для тебя гораздо больше. Не буду врать – я разочарован.
– Ладно, я буду звать тебя Волком.
– Волком? – Он вскидывает бровь.
– Угу, – мычу я, прикусывая губу. – Отсылка к Джейкобу из «Новолуния».
Потому что Джейкоб, как и Эштон, отдал свое сердце раз и навсегда. Потому что я уверена, он из тех мужчин, которые готовы пожертвовать жизнью ради любимой. Потому что Эштон – именно такой парень, на которого можно положиться. Рядом с ним чувствуешь уверенность, спокойствие, умиротворение.
– Может, хотя бы Оборотнем? Волк – это убого, – морщится он.
Улыбаюсь.
– Детектив и Оборотень? Ты серьезно?
– Да, – кривится он. – Звучит, как какая-то парочка из ДС.
– Что ты имеешь против ДС?
– А что ты не имеешь против ДС?
– Значит, никаких прозвищ? – Я смеюсь.
– Да. Тебе явно надо поработать над фантазией.
Снова смеюсь и понимаю, что не хочу, чтобы этот вечер когда-либо заканчивался.
Наш высокоинтеллектуальный разговор прерывает подошедший к нам Омир, решивший познакомить нас со своей прекрасной женой Афродитой.
Следующие пару часов мы с Эштоном слушаем различные греческие легенды, традиции и просто забавные истории, от которых улыбка не сходит с моих губ. По ресторану проносится звонкий смех гостей, из колонок звучит громкая музыка, а у меня в груди разливается невероятное тепло, на короткое мгновение заставляющее меня верить, что жизнь может быть прекрасна.
ГЛАВА 16
CHANCE PENA – ROLL YOUR EYES
За окном льет дождь уже третий день подряд. Небо заволокли темные тучи, несущиеся по нему с бешеной скоростью из-за сильнейшего ветра, и такое ощущение, что сейчас грянет буря. Где-то вдалеке слышны раскаты грома, перебивающие шум сильных волн, бьющихся о берег. Я сижу у открытой балконной двери и не решаюсь выйти на улицу. Стена из дождя обрушивается на мой бассейн вот уже несколько часов, и я все жду, когда же бедная хлорированная вода выйдет за его пределы.
Теплый плед на моих плечах напоминает мне о том вечере, когда Эштон поведал мне свою грустную историю. Его судьба потрясла меня до глубины души. И знаю, что прозвучит безумно, но я даже в какой-то степени завидую ему. Ему удалось узнать, что такое любить до беспамятства. А мне никогда не удастся. Я бы все отдала за то, чтобы почувствовать это хоть на мгновение. Даже ценой боли от потери.