Драфт
Шрифт:
– Привет, – с широкой улыбкой произношу я.
– Привет, – выдыхает она.
– Почему ты еще не готова? – Я облизываю губы, смотря на румянец на ее щеках и мысленно делая пометку, как он ей идет. В этот момент она живая, а не безэмоциональная кукла, в которую ее превратил этот гребаный Фрэнк.
– Я немного потерялась во времени. – Хлоя прикусывает губу. – Омир ведь пригласил нас на танцы, и я решила… Ну, знаешь… Неважно. Я сейчас соберусь.
– Важно, – безапелляционно произношу я.
Она
– Ладно. – На ее лице появляется улыбка. – Проходи.
Боже, как ей идет эта улыбка! Настоящая. Такая, от которой наполняются теплом даже ее глаза.
Переступаю порог и прохожу в комнату к дивану. На большом экране напротив него вижу видео на паузе. Вскидываю бровь и поворачиваюсь к Хлое.
– Я люблю танцевать, – внезапно произносит она, закрывая за мной дверь. – Любила… Это всегда вызывало во мне бурю эмоций. Я мечтала танцевать где-нибудь на Бродвее, проводила много времени в студии хореографии и не представляла своей жизни без танцев, – тараторит Хлоя со смущением и вдруг делает паузу, а затем с грустью продолжает: – Я очень давно не танцевала, но, когда Омир рассказывал нам о том, как проходят греческие праздники, мне вдруг захотелось. У нас есть немного времени? – Она прикусывает губу, смотря на меня с мольбой в глазах.
– Есть, – улыбаюсь я.
– Садись.
Я послушно устраиваюсь на диване, и она, схватив пульт, падает рядом. Включив видео, Хлоя начинает рассказывать мне о танцах, без которых не проходит ни один греческий праздник. Несколько раз мы прокручиваем видео с танцем сиртаки, самым популярным в Греции, а затем возвращаемся к истокам этого вида танца – хасапико.
Хлоя так быстро обо всем этом рассказывает во время просмотра, что я невольно улыбаюсь.
– Почему ты надо мной смеешься? – недовольно восклицает она, показав все видео.
– Смотрела «Троллей»?
– «Троллей»? – переспрашивает она.
– Ага. Мультфильм. Там, где Розочка. Ты – вылитая она.
Она широко открывает рот от негодования.
– Давай-ка проясним. Ты только что назвал меня троллем? – Она пихает меня кулаком в плечо, и я начинаю смеяться.
– Вообще-то, я имел в виду, что ты подозрительно болтливая и чересчур активная.
Она замолкает и трудно сглатывает, не сводя с меня взгляда. Я медленно убираю выбившуюся прядь волос ей за ухо.
– Никогда не видел тебя такой.
– Меня уже много лет никто такой не видел. И давай сделаем вид, что этого не было, – шепчет она.
– Почему, Хлоя?
– Нам пора. – Она резко подрывается на ноги.
Я вскакиваю с места вслед за ней и, сам не понимая, что делаю, зарываюсь
– Не закрывайся от меня, – выдыхаю я.
С ее губ тоже срывается вздох, а глаза наполняются слезами.
– Эштон… Я не могу.
– Не можешь что?
– Все… Я…
Опираюсь лбом о ее, пока моя грудь вздымается вверх и вниз.
– Ты ничего мне не рассказываешь. И я уважаю твое решение. Не задаю вопросов. Не пытаюсь влезть к тебе в голову. Я просто благодарю тебя за то… – Замолкаю, пытаясь подобрать то, что чувствую к ней, но проблема в том, что я и сам до конца этого не понимаю. – За нашу дружбу. Не отказывайся от этого. Через полторы неделю я улечу, Хлоя. И ты больше никогда меня не увидишь. Позволь нам обоим провести это время… – Я нервно облизываю губы и перехожу на шепот: – Не думая о том, что ждет нас за пределами острова.
Когда я отстраняюсь, то замечаю, что по ее щеке струится слеза. Смахиваю ее большим пальцем, и в этот момент Хлоя прикрывает веки и прижимается щекой к моей ладони.
В голове сейчас так много мыслей, которые разрывают ее изнутри. То, в чем я не желаю признаваться самому себе, отдается болью в сердце и затмевает разум. Я внушаю себе, что нужен ей. Что я делаю это для того, чтобы как-то помочь.
Вот только все это гнусная ложь. Правда в том, что она нужна мне гораздо сильнее, чем я мог себе представить.
ГЛАВА 19
THE SCORE – HIGHER
Полчаса спустя мы подъезжаем к деревушке Анафонитрия, что находится над той самой бухтой Навайо. Я надеваю солнечные очки и осматриваюсь вокруг.
С такой высоты Ионическое море кажется бескрайним. Лазурная гладь переливается в лучах ярчайшего солнца, пятном выделяющегося на чистейшем небосводе. Теплый ветерок колышет ветви деревьев, растущих вдоль узенькой тропинки, ведущей к скалам. А запах растущих неподалеку сосен заставляет обонятельные рецепторы сходить с ума.
– Какой у нас план? – Я поворачиваюсь к Эштону, который задумчиво глядит вдаль.
Он поворачивается на мой голос, заставляя меня потеряться в его сияющих глазах цвета неба.
– Пусть будет сюрприз.
– То есть у тебя нет плана?
Уголки губ здоровяка медленно ползут вверх.
– Есть. Но тебе он не понравится.
Вскидываю бровь, на что Эштон лишь усмехается.
– Пойдем? – Он кивает в сторону скал.
– К скалам?
Снова кивает.
– И зачем? – взволнованно интересуюсь я.