Двенадцать
Шрифт:
– Помню первый поцелуй, – рассказывала Элис, – и как я впервые попробовала травку, и как впервые напилась. Как в первый раз села за руль. Помню своего первого парня, и как я его бросила Как впервые занималась сексом. Точно помню все даты, когда что-то делала в первый раз. А ты?
– Только некоторые.
– Почему ты не пьешь?
– Не знаю, – ответил Белый Майк.
– Экзистенциальный
Белый Майк все еще погружен в воспоминания, и вот он подходит к огромному книжному магазину на Восемьдесят шестой улице. Он заходит внутрь. Кругом яркие цвета, на верхнем этаже люди пьют кофе и читают. Белый Майк проводит рукой по каждой книжной полке, мимо которой проходит, ощущая пальцами фактуру книжных корешков. Дойдя до отдела художественной литературы, он находит букву С, опускается на колени, отыскивает Камю и покупает «Чуму», в твердом переплете.
Вечером, в постели, он снова читает о том, как умерли крысы.
39
После коктейля тетки Клод решает прогуляться. Он звонит на мобильный Тобиасу и приглашает его к себе, заманивая травкой. Тобиас отвечает Клоду, что только что прикупил травки у того бледного дилера в пальто, но все равно сейчас наденет штаны и зайдет. Клод курить не намерен. Ему нужно сохранить ясную голову. Он просто хочет, чтобы Тобиас составил ему компанию, когда он отправится в центр. Клод точно знает, куца пойдет. Снова в тот район Чайнатауна, где покупал оружие. Ему почему-то мало того, что он уже приобрел.
Нужно что-то еще.
И вот они, двое длинных парней в капюшонах, выходят из метро на Спринг-стрит и идут в сторону Малберри-стрит. Вскоре они оказываются в районе, где в ночном воздухе витают запахи горячей утятины, крольчатины и холодной рыбы. Повернув за угол, Клод останавливается перед первым из магазинов, в которых был накануне вечером. Тобиас немного отстает, и Клод решает, что дальше обойдется без попутчика. Он молча ускоряет шаги, проходит вперед по улице и сворачивает в проход между домами. Затем он украдкой выглядывает из-за угла и видит растерянного Тобиаса, который зовет его по имени, а потом ударяет кулаком по воздуху, кричит «Фак!» и бредет дальше по улице. Когда Тобиас уходит, из темноты появляется Клод. Он заходит в магазин.
За прилавком уже не стоит маленькая толстая женщина; на ее месте – невысокий морщинистый старик. Кроме него и Клода в магазине никого нет. Он смотрит на Клода и обращается к нему:
– Да?
Клод интересуется, нет ли в продаже каких-либо «особых» товаров.
Мужчина долгое мгновение рассматривает Клода, а потом говорит:
– Подождите. – Продавец подходит к входной двери, запирает ее и идет в подсобку. Клод не рассчитывает увидеть ничего из ряда вон выходящего. Мужчина возвращается, неся что-то завернутое в тряпку, и опускает предмет на прилавок. Разворачивает тряпку. Под ней оказывается автомат, черный, смазанный маслом, но уже потертый. Клоду кажется, что автомат выглядит совсем как в кино.
40
Белый Майк засыпает, не выключая свет, а на груди у него лежит книга «Чума».
Ему снятся небоскребы. Снится, что он высоко на крыше одного из них, а вокруг него бушует гроза. Балки у него под ногами гнутся и качаются на ветру. В город бесшумно выстреливает зигзагообразная молния, потом Майк слышит раскаты грома. Внизу город, шумный и ярко освещенный, а он совсем один на этом раскачивающемся здании. Начинается
41
Призрак Прошлого Рождества [25] . На рождественских каникулах Белый Майк шел по пляжу в Ист-Хэмптоне и слушал рассказы Элис (он случайно встретил ее там) о ее родителях, о школе-пансионе и обо всем прочем. Все-то было никуда не годным. Потом стало темно и холодно. И тогда она разделась и побежала в океан. Потом выскочила, одновременно смеясь и плача и дрожа от холода.
ЧАСТЬ III
Воскресенье, 29 декабря
25
Призрак Прошлого Рождества – образ из фильма «Новая рождественская сказка» (США, 1988).
42
– Мне кажется, я понимаю, почему ты не пьешь, – произнесла Элис. Они были в баре на Второй авеню; там обслуживали и подростков. Она пила коктейль «Космополитен», а он кофе.
– Почему? – спросил Белый Майк.
– Тебе нравится власть, которую ты ощущаешь, находясь все время трезвым среди всех остальных, совершенно обдолбанных.
43
У Криса тренировка по боксу. Проходит она в лучах утреннего солнца, падающих в окна библиотеки его особняка. Странное место для занятий боксом, но тренер предпочитает устраивать их в этой комнате, чтобы, пока парень тренируется, посмотреть книги.
В качестве подарка на семнадцатилетие Криса его отец позвонил в спортзал на Тринадцатой улице и нанял сыну тренера по боксу. В зал они поехали вместе. Криса отпугнула пыль и грязь и все эти накачанные типы, изо всех сил молотившие по грушам или колотившие друг друга. Когда они на машине возвращались домой, он уговорил отца разрешить ему брать уроки дома. Так что теперь каждую субботу тренер приезжает в Верхний Ист-Сайд. Отец Криса повесил в полуподвальном этаже тяжелую грушу и скоростную грушу, рядом с бесполезным велотренажером и беговой дорожкой. Но больших успехов Крис пока не добился. Большие черные перчатки на его тонких руках похожи на наковальни.
– Оставайся на носках, – говорит ему тренер.
Крис, отрабатывающий бой на невидимом противнике, устал и начинает халтурить по части работы ног, которая у него и без того слабовата. Он блестит от пота, а на фирменной майке появились мокрые круги. Тренер каждый раз закатывает глаза, увидев своего худенького подопечного в этом дурацком костюме.
– Ну ладно, достаточно. Держи. – Тренер протягивает ему кожаную скакалку. – Попрыгай десять минут, и хватит с тебя.