Двенадцать
Шрифт:
45
Молли думает, как вести себя с этим парнем по имени Тобиас. Он снова ей звонил, приглашал «расслабиться». Она не стала ему перезванивать. Вместо этого она звонит своему другу Майку и спрашивает, можно ли к нему зайти.
– Конечно. – Белый Майк рад ей, но ему придется настроиться на другой лад.
Белый Майк и Молли дружат с той самой поездки на Багамы. Молли была на похоронах матери Белого Майка, но не видела, чтобы тот плакал. Но видела, как плакали Чарли и отец Белого Майка. А однажды Молли ночевала в квартире Белого Майка: ее родители в очередной раз устроили
– Как тебе работается у твоего отца? – интересуется Молли. – Доволен, что решил годик подождать с поступлением?
– Да. Работа занимает у меня почти все время, но я многому учусь. Мне кажется, я уже готов управлять рестораном.
– И чем ты занимаешься? То есть, типа, как у тебя день проходит?
– Я работаю поздно вечером. – Врать ему противно. – Но здорово то, что нужно не вставать рано, так что на работу я прихожу около часа, и пока я ассистент отца. Выполняю разные поручения, веду учет и тому подобное, а потом, вечером, иногда встречаю посетителей или помогаю официантам, или встаю за стойку, или еще что-нибудь такое делаю. Потом я помогаю закрыть ресторан и около трех возвращаюсь домой, немного читаю и ложусь спать.
– Но в понедельник у тебя выходной, да?
– Вообще-то нет, но по понедельникам и вторникам посетителей меньше всего, – он старается не смотреть на нее. – А как ты? Все так же первая ученица в школе?
– Ты думаешь в следующем году пойти в колледж?
– Ты же не об этом пришла поговорить.
Молли откидывает с лица волосы. Как же он хорошо ее знает.
– Ну, есть тут один парень, – говорит она. Белый Майк улыбается, глядя, как Молли смеется и ерзает на кресле. – Так вот. Он пригласил меня на крутую вечеринку по случаю Нового года. В качестве своей подружки, как я понимаю, хотя я в этом не совсем уверена.
Белый Майк перебирает в голове все вечеринки, которые намечены в городе.
– А где это будет?
– У какого-то Криса и Сары Лудлоу. – Белый Майк старается сохранять невозмутимое лицо.
– Как выглядит этот парень?
– Он работает моделью. Высокий, у него каштановые волосы, длинные такие. Очень хорош собой.
– Ну и в чем проблема?
«Я-то знаю, в чем проблема, черт возьми, – думает Белый Майк. – Парень этот слишком увлекается марихуаной, и вообще он настоящая жопа».
– Ну, не знаю, у меня эти вечеринки как бы вызывают подозрения, ну, ты понимаешь. И вообще модели такие придурки.
– Да, знаю-знаю.
– Нет, серьезно. Мне просто кажется, что этот парень мне не подходит. Не знаю.
– Да, на таких вечеринках; случаются ненормальные вещи.
– Ты на таких был?
– По большей части это даже не вечеринки. Просто собирается компания, и все торчат, слушают музыку, заигрывают друг с другом.
– Я думаю, что, наверно, туда схожу. И ты приходи.
– Да, может, и я забегу.
Когда ему приходит сообщение на пейджер, он говорит Молли, что это его отец, из ресторана. «Я сам и есть все эти вечеринки», – думает Белый Майк.
46
Эндрю нечем заняться. Он шагает куда глаза глядят и наконец оказывается
За каменным столиком, на котором нарисована шахматная доска, сидит один человек в натянутой на самые уши вязаной шерстяной шапочке с помпоном. На торчащих седых усах блестят капли: когда он выдыхает, конденсируется влага. Поры у него на коже расширены, похожи на воронки: Эндрю замечает это даже издалека. На доске перед ним стоят фигуры. Судя по всему, он играет с самим собой. Эндрю стоит и наблюдает за игрой. Еще несколько минут мужчина сидит, глубоко задумавшись. Эндрю делает вид, что изучает доску, а на самом деле разглядывает этого человека, его розовый нос, похожий на луковицу. Наконец мужчина ходит пешкой на одну клетку вперед. В это действие он вкладывает неожиданно большую силу, и пешка громко стучит о камень. Он встает, обходит столик и смотрит на партию с другой стороны.
Эндрю подходит чуть поближе к столику. Мужчина по-прежнему не поднимает взгляда. Он тяжело вздыхает, выпуская изо рта струйку белого пара, укутывается в пальто и поправляет свой желтый шарф.
– Хочешь сыграть? – внезапно подняв глаза, предлагает он Эндрю.
– Что-что, простите?
– Не хочешь ли ты сыграть? – повторяет мужчина раздраженно.
– Хм, я не очень хорошо играю.
– Не хмыкай.
– Что?
– Не хмыкай. И мне тебе что, все придется дважды повторять?
– Честно говоря, не знаю, хочу ли я сыграть. Кажется, мне пора идти. – Эндрю собирается уходить.
– Вот проклятье. Оставайся, играй. Твой ход.
Эндрю недоверчиво смотрит на пожилого мужчину, но все же садится.
– Ну вот.
– А может, начнем игру заново? Кажется, я прервал вашу партию.
– Чепуха. Играй с того, что есть. У тебя преимущество. Оно тебе пригодится.
Эндрю внимательно смотрит на доску. Он чувствует желание обыграть старика. Играют они молча. Мужчина постепенно загоняет Эндрю в угол. Оба не обращают внимания на холод. Взяв ферзя Эндрю, мужчина достает длинную дубовую трубку и кисет табаку. Набивает трубку, в холодном воздухе ярко вспыхивает спичка, он молча прикуривает и затягивается, разглядывая сидящего напротив мальчика так же внимательно, как и доску. Через три хода он ставит парню мат.
– Ты играл лучше, чем я ожидал.
– Спасибо. Меня зовут Эндрю.
– Свен. – Они жмут друг другу руки.
– Что у тебя случилось с головой? – Он указывает на забинтованный лоб Эндрю.
– Меня задели коньком на катке.
Свен разражается кашляющим стариковским смехом, не выпуская трубки изо рта.
– Упал, да? Хи-хи. А что ты там делал посреди бела дня, такой молодой парень? У тебя что, нет друзей, а? Ты у нас лузер, да?
– Чего? Да ладно, не важно, чувак. Спасибо за игру. – Эндрю собирается уйти.
– Нет, подожди секундочку. Пошли, я возьму тебе выпить. И не говори мне «чувак»! – Свен встает и собирает фигуры в полиэтиленовый пакетик, который кладет в карман своего старого пальто. Хромая, он немного отходит, а потом оборачивается к Эндрю, который стоит возле столика. – Так ты идешь или нет?
– Хм… да-да. – Эндрю рысцой догоняет старого усатого Свена, который, хромая, направляется к выходу из парка. – А куда мы идем?
– Увидишь, когда придем.