Дженнет
Шрифт:
— Ледяная Королева Мэбилон, — зашептали они наперебой. — Сама Ледяная Королева… Вот так удача! Она пройдет мимо нас? Ох! Все так и почернеют от зависти! Увидеть королеву так близко! Если бы только попасть в ее свиту… Ах, какие там кавалеры! Как у них весело! Можно танцевать с утра до ночи и с ночи до утра!
Дженнет не принимала участия в веселой болтовне. Королева фей! Соперница, укравшая ее жениха! И она так близко! Через несколько минут процессия может поравняться с ними. Сердце девушки замерло.
— Идут! Идут!
Феечки, взявшись за руки и подхватив и Дженнет с двух сторон, кинулись навстречу свите
— Аа-а-ах! — хором простонали они, прорвавшись сквозь кусты.
Дженнет промолчала. Она во все глаза смотрела на приближающихся фейри. Вернее, на одну из них.
Королева Мэбилон выглядела совсем не так, как в памятную ночь Первомая. Она была так прекрасна, что Дженнет сама невольно залюбовалась ею — тонким станом, высокой грудью, обтянутой белоснежным платьем, усыпанным серебряными звездами. Шлейф ее платья был полупрозрачным и волнами плыл за нею, так что казалось, что королева фей не касается ногами дорожки, посыпанной цветным песком, мелким, как бисер. Белоснежные волосы ее, уложенные в затейливую прическу, оставляли открытой изящную шею. А ее лицо, лиловые глаза и мягкая линия скул завораживали взгляд. Дженнет забыла обо всем на свете, уставившись на соперницу. Перед нею, холодная и гордая, стояла сама красота. И не было на свете другой женщины, способной сравниться с нею.
А потом ее бедное сердечко вздрогнуло и забилось часто-часто. Ибо рядом с королевой шел…
Дженнет не поверила своим глазам. Ноги ее сделались ватными. Если бы другие феечки не держали ее за руки, девушка наверняка либо упала в обморок, либо кинулась навстречу…
Роланд.
Он был все такой же. Те же правильные черты лица. Те же серые глаза. Та же гордая посадка головы и привычка держать левую руку у бедра, как будто там до сих пор висит сабля. Только волосы его отросли и падали на плечи, а бело-зеленый наряд подчеркивал его побледневшее лицо.
Сначала Дженнет не поняла, что в нем такого странного, пока не присмотрелась повнимательнее и не обмерла.
Взгляд. Холодный пустой взгляд человека, ушедшего в себя так глубоко, что на поверхности не осталось ничего. Человека, который, как сомнамбула, говорит, ходит, но пребывает словно во сне. Человека, в котором не осталось ничего человеческого. Перед нею была только пустая оболочка. Мертвая кукла с обликом Роланда. Но самого Роланда не было видно. Он исчез или ушел в себя так глубоко, что не разглядишь с первого взгляда. Забыв про все на свете, Дженнет уставилась на него.
А потом прямо перед нею оказалась королева Мэбилон, и девушка запоздало сообразила, что процессия остановилась, ее товарки согнулись в почтительном поклоне, и только она одна стоит, как истукан. И что надо что-то говорить и делать, пока ее соперница не заподозрила неладное.
Но как она хороша! Дженнет засмотрелась на королеву и почувствовала, что краснеет. Негоже так пристального кого-то рассматривать. Это неприлично! Но в волшебной стране другие законы.
«Вы так прекрасны, ваше величество!» — подсказал голос Айфе.
— Вы…так прекрасны, ваше величество, — послушно шевельнула губами девушка.
— Ты очень милая, — прозвучал голос, который, словно мед, обволакивал душу. — Я никогда прежде не видела тебя здесь.
— Я, — Дженнет почувствовала, как у нее сжалось горло, — я недавно… на праздник и…
«Не мямли! Говори громче!» — послышался
— В тебе есть что-то странное, — промолвила королева. — Чужое. Но мне оно нравится… Ты издалека?
— Да.
— Мило, — королева двумя пальцами крепко взяла ее за подбородок. Кожу словно прихватило январским морозцем. — И сама ты милая… Как твое имя, дитя?
Дженнет почувствовала страх.
— Дже…же…
«Молчи!»
— Джи-жи? Мило. Кто тебе его дал?
— В-вы…
Мэбилон рассмеялась. Смех ее серебряными бубенчиками запрыгал по листве и цветам, спугнул пару бабочек и присевшую отдохнуть цветочную фею.
— Ты милое дитя, Джи-жи. Надеюсь, ты повеселишься на празднике также хорошо, как сейчас повеселила меня! Посторонись!
Она повелительно взмахнула рукой, и остальные феечки, вцепившись Дженнет в локти, оттащили ее в сторону, поближе к кустам. Процессия прошла мимо них. И почти каждая фрейлина, после того, как королева обратила столько внимания на простую девушку, считала своим долгом тоже бросить на нее взгляд — оценивающий, удивленный, снисходительный, любопытный, презрительный… И только одна пара глаз даже не покосилась в ее сторону.
Королева со своей свитой уже давно прошла мимо, уже растаяли ее следы на дорожке, уже стихли последние отголоски музыки, а Дженнет все стояла, глядя ей вслед. Ее со всех сторон окружили феечки, тормошили, обнимали, целовали в щеки и губы, поздравляя и радуясь.
— Ах, как это мило! Как волшебно! Как чудесно! — восклицали они. — Как тебе повезло! Тебя заметила королева!
— Заметила, — прошептала Дженнет со вздохом.
— И ты не рада?
— А чему? — она все смотрела в ту сторону, куда ушло ее счастье.
— Как — чему? Ты приглашена на бал!
— Я?
— Ты! Ты! Признайся, ты именно этого и хотела? Не может быть, чтобы не хотела! Этого все хотят! Мы все об этом мечтаем! — затараторили ее товарки. — Танцевать с самыми блестящими кавалерами! Слушать музыку! Увидеть самого короля…Ах, как он красив! Как великолепен… Тебе он понравился? Ну, признайся, — Дженнет тормошили со всех сторон. — Ты в него влюбилась?
Девушка смогла только кивнуть, и в ответ услышала многоголосый смех.
— В него все влюблены! — отсмеявшись, объяснили ей подруги. — Не ты одна! Но он совершенно очарован королевой! Не правда ли, она прекрасна? В такую невозможно не влюбиться! Они прекрасная пара! У нас давно не было такого красивого короля!
Дженнет вырвалась из их круга и кинулась прочь. Вслед ей несся восторженный смех:
— Влюбилась! Влюбилась!
До самого дня бала Дженнет не находила себе места. Она терялась, не зная, что ей делать. Остальные феечки заметили, что она стала задумчивой. «Влюбилась в короля!» — шептались за спиной, и в душе девушка была с ними согласна. Она действительно влюбилась в Роланда заново. С той минуты, как она увидела его воочию, не в волшебном зеркале, не в горячечном сне, а буквально на расстоянии вытянутой руки, она жила с постоянной душевной болью. Ее любимый был в двух шагах, скрыт где-то за этими стенами! Собирая ягоды, помогая ухаживать за кустами и цветами — тут и пригодился опыт жизни у друидесс — она то и дело посматривала в сторону стройных башен и изогнутых мостков. Там, за этими стенами, в одном из «строений», был Роланд.