Дженнет
Шрифт:
— Вот так, — оказавшись на другой стороне, рыцарь легко ссадил ее с седла. — Мы прибыли. Беги, крошка, ищи своих.
— Но, если хочешь, — подал голос Ролло, успевший надеть шлем, но оставивший лицо открытым, — оставайся с нами. Только назови свое имя, чтобы не потеряться снова.
— Я, — пискнула Дженнет, впервые радуясь тому, что и голос ее изменился, — побегу. Меня будут искать…
Все лучше, чем оставаться рядом с Ролло. Не обращает внимания на девушек? Да она даже затылком чувствует его взгляд!
Дженнет припустила бежать изо всех сил, даже не дав себе труда осмотреться.
Сперва ей показалось, что она попала в просторный зал размерами никак не меньше парадного зала в Вест-Энде, где ее и Сьюхен Хемптон представляли ко двору. Только этот был намного больше — внутри мог уместиться весь Виндзорский замок. Пол выложен узором — разноцветные плиты чередовались с участками, поросшими изумрудно-зеленой травой. Тут и там ввысь возносились колонны из белого, розового и желтовато-кремового с прожилками камня, покрытые затейливой резьбой. Где-то там, в вышине, их капители были сделаны наподобие веток дерева. А может, это и были деревья — ведь вместо потолка обнаружилось густое переплетение ветвей. Тонкие, как нити, лучи света проникали сквозь листву, рассеиваясь ближе к полу. В воздухе танцевали золотые пылинки и крошечные существа, в которых Дженнет признала цветочных фейри.
Прямо посреди этого странного «леса» высились строения. Многие были соединены между собой изящными арками, подвесными мостами, галереями, расположенными на высоте в три-четыре человеческих роста. Почти все двери этих «домов» были распахнуты настежь, но зайти внутрь можно было, поднявшись по широким лестницам. Наугад решив воспользоваться одной из них, Дженнет неожиданно попала в другой зал. Этот больше походил на бальный зал в каком-нибудь дворце, и несколько пар, прогуливающихся тут и там, лишь усиливали сходство.
— С дороги! С дороги!
Резкие ноты какого-то гимна прозвучали у нее над самым ухом. Дженнет отпрянула, налетев на колонну, увитую плющом.
— Не трогай!
Девушка отдернула руки. Плющ пополз в ее сторону, шевеля усиками и дрожа листьями.
— Он опасен.
Какая-то фейри пристально посмотрела на Дженнет. У нее была золотистая кожа и ярко-красные волосы, в которых сверкали угольно-черные камешки обсидиана. Раскосые глаза тоже были ярко-алыми, словно налитыми кровью. На платье Дженнет старалась не смотреть — ткань переливалась и вспыхивала, то становясь бледно-розовой, то темнея до красно-бурой, как подсыхающая кровь.
— Я тебя знаю?
— Вряд ли, — Дженнет растерялась. — Я… прибыла на праздник…
— И отстала от своих. Иди за мной!
Она повернулась спиной, и Дженнет тихо ахнула. У платья незнакомки отсутствовала спина, открывая на всеобщее обозрение ее тело от шеи и до… в общем, до того места, куда без смущения девушка не могла смотреть. Но ее спутницу такое ничуть не волновало. Более того, на талии, чуть выше двух небольших ямочек, сидела большая живая бабочка и, привлекая внимание, шевелила крылышками.
Засмотревшись на эту бабочку, Дженнет не заметила, куда ее привели, и опомнилась на пороге большой комнаты, где несколько юных фейри хлопотали, над многочисленными котлами, мисками, чанами. В воздухе стоял терпкий аромат цветов и меда, плавала легкая дымка. В одних котлах что-то
— Принимайте помощницу! — объявила фейри.
— Но я…
— У тебя еще будет время отыскать своих спутников, — отрезала дама. — Но перед главным пиром столько дел…Прибыло так много гостей, что рук не хватает. А после коронации ты будешь свободна и можешь бродить по дворцу, сколько захочешь.
С этими словами дама удалилась. Бабочка на ее талии все также шевелила усиками, не пытаясь улететь.
Несколько феечек тут же подлетели к Дженнет, окружили и потащили к котлам, наперебой объясняя, что и как надо делать. Но девушка не слушала их. Похоронным звоном в ее ушах все еще звучали слова «после коронации». После коронации. После дня и часа, когда Роланд Бартон станет королем волшебной страны и будет потерян для нее навсегда.
В пустых хлопотах и напряженном ожидании миновало несколько дней, а ничего не изменилось. Дженнет помогала в кондитерской, готовя многочисленное угощение для придворных и гостей. Со всех концов волшебной страны ежедневно прибывали подданные королевы Мэбилон. Они веселились круглые сутки, а когда уставали, им требовалось угощение — пироги, сладкие напитки, крем, желе… И все это непрерывно готовилось на кухне.
К счастью для девушки, пользоваться волшебными силами было не обязательно — ягоды для желе и напитков собирались вручную. И Дженнет с радостью взялась за эту слишком скучную для непоседливых фейри работу — лишь бы ее не привлекали к другой, где она могла бы выдать себя своим неумением.
Ягоды росли в саду, который, как и все, находился под одной огромной крышей. Неба и солнца тут никто не видел — только проблески лучей сквозь листву и полупрозрачные потолки. Совсем рядом, за хрустальной стеной, был какой-то другой сад — девушки, собирая ягоды, слышали там журчание воды, музыку, смех и задорные клики.
— Веселятся, — со вздохом промолвила одна феечка, прислушиваясь к музыке. — Мне тоже хочется!
— Так спляши! — посоветовала подруга. — Мне нравится эта музыка! Под нее надо танцевать!
— Спляшем, спляшем! — подхватили остальные. Собиравшие ягоды феечки побросали работу и встали в круг, взявшись за руки.
Чтобы не выдать себя, Дженнет тоже поставила корзинку и вошла в круг.
«Смотри в оба!»
Она даже вздрогнула, услышав этот голос. Уже несколько дней Айфе молчала, и девушка начала уже думать, что здесь чары свергнутой королевы бессильны, а это значит, что она предоставлена сама себе. И вот… Выпрямившись, Дженнет огляделась по сторонам. За хрустальной стеной что-то двигалось.
— Что это там?
— Ох, и зоркие у тебя глаза, подружка! — всплеснула руками одна из феечек. — Не удивлюсь, если дома тебя прозвали Пустельгой за такие глазки! Смотрите, подруги! Вы это видите?
За двойной стеной — из хрусталя и зелени — не спеша двигалась небольшая процессия. Одна из феечек, забыв про танец, взлетела повыше, высоко подпрыгнув, и тут же быстренько вернулась.
— Ой, ну нам и повезло! — прошептала она. — Это же сама королева!
Сборщицы ягод хором ахнули.