Дженнет

Романова Галина Львовна

Торжество коронации открывалось чередой балов, и на один из них Дженнет была приглашена. Случилось это неожиданно — на другой же день после встречи в саду ее разыскал в кондитерской юный паж и, изящно поклонившись, передал на словах приказ королевы — юной Джи-жи дозволено посетить королевский бал.

У нее дрожали ноги, когда в назначенный час девушка, сопровождаемая восторженно ахающими и вскрикивающими от счастья подругами, прошла во дворец. У широко распахнутых дверей стояла стража — вооруженные до зубов рыцари с такими надменными лицами, что их обладателей

никак нельзя было назвать прекрасными. Девушка ждала, что их, простушек, остановят на пороге или, по крайней мере, велят сначала пропустить остальных, всех знатных и богатых. Но стража даже не повернула голов. Видимо, стража была каким-то образом осведомлена о том, кто имеет право переступать порог дворца в этот день.

Огромный зал, такой просторный, что было трудно рассмотреть противоположные стены, постепенно заполнялся подданными королевы. Блестящие кавалеры в начищенных до блеска доспехах. Дамы в таких роскошных нарядах, какие и не снились человеческим женщинам. Пажи, сновавшие туда-сюда с ловкостью юрких рыбешек. Фрейлины, дрожащие от восторга. Какие-то существа высотой по колено путались под ногами. Над головой мелькали крошечные цветочные фейри. По колоннам, увитым плющом и цветами, бегали вверх-вниз существа, похожие на мышей и белок, но с человеческими лицами.

Стесняясь своего скромного наряда — хотя остальные служанки и украсили ее корсаж цветами и пришили к подолу цветные ленты — Дженнет забилась в дальний уголок. Ее била нервная дрожь, одолевали сомнения. Девушка чувствовала себя песчинкой, жалким воробышком, залетевшим к павлинам, и только мысль о женихе удерживала ее на месте. Через несколько минут она увидит Роланда. Что ей делать? Как поступить?

Тут ее отыскали подружки, облепили со всех сторон, спеша вытащить из-за колонны.

— Оставьте меня в покое, — слабо отбивалась Дженнет. — Не надо! Не трогайте меня!

— Ах, какая ты глупая! — щебетали феечки. — Такое нечасто увидишь! А ты прибыла издалека и должна все-все увидеть, чтобы рассказать остальным!

Спорить было бесполезно — в конце концов, ее новые подруги могли заподозрить неладное — и Дженнет оказалась среди пестрой праздничной толпы. Задрав голову, как и все, она заметила парящий в вышине помост. Он был пуст.

«Спокойно. Сейчас начнется,» — голос Айфе прогнал неуверенность и страх.

Вспыхнул свет, на миг ослепив всех, когда же он померк, и можно было смотреть, не боясь повредить глаза, на помосте возникли, держась за руки, двое.

Глава 18.

Королева Мэбилон была бледна. Ее кожа отливала молочной белизной и казалась почему-то голубоватой, словно покрытой тонким слоем льда. Белые волосы и длинный шлейф искрились и переливались, словно заиндевелые. Изумрудно-зеленое платье тоже отливало мертвенной зеленью льда. Она улыбалась, и лиловые глаза ее лучились восторгом. Взглянув на нее, Дженнет невольно вскрикнула — так была прекрасна ее соперница — и ее крик подхватили остальные. Но сама девушка уже забыла обо всем на свете — рядом с

нею стоял тот, на кого она не могла смотреть без боли и наворачивающихся слез.

Роланд Бартон тоже был во всем зеленом разных оттенков и цветов, но эта зелень почему-то не казалась зеленью молодой весенней листвы. Это была зелень драгоценных камней, в которые, как в броню, был заключен ее возлюбленный. Нефрит и малахит — об этом думала Дженнет, глядя снизу вверх на мужчину. Глыба льда — и глыба камня. И сам он казался всего лишь ожившим камнем — таким спокойным, отрешенным, равнодушным было его лицо.

Собравшиеся приветствовали появление четы восторженными криками, и Мэбилон весело рассмеялась, но ее спутник не дрогнул, равнодушно внимая громким кликам.

— Счастливый день настал! Ликуйте, все вокруг! — вскинув руку, звонким голосом воскликнула королева. — Явился нам возлюбленный король! Избранник сердца, повелитель мой! Он поведет на пир нас и на битвы! О, мой народ! Приветствуй короля, которого мы ждали столько лет! Склонитесь пред избранником моим! Признайте повелителя своим!

Голос королевы звенел от восторга, она сияла от счастья, и невольно хотелось пожелать ей никогда не испытывать разочарования.

Взяв человека за руку, фейри подвела его к самому краю помоста, и вспыхнувшие огни озарили их, а взмывшие ввысь мелкие феи осыпали их золотой пыльцой. Откуда-то полилась нежная мелодия, сладко запахло цветами.

Роланд медленно повернулся к королеве, беря ее руки в свои, и преклонил колени, глядя на Мэбилон снизу вверх. Дженнет не могла разглядеть его лица, но видела торжество, которым полнился взор ее соперницы.

— Моя госпожа, — послышался негромкий голос человека, которого Дженнет любила. — Клянусь любить тебя, сражаться за тебя, повиноваться тебе и умереть за тебя! Ныне и впредь, до последнего вздоха, весь я твой…

Мэбилон улыбалась и еле заметно шевелила губами, подсказывая и повторяя про себя его клятву верности.

— … твой верный рыцарь, твой вассал. Оружие гнева твоего и острие копья твоего. Длань милосердия твоего — и карающий меч твой. Сердце твое в моей груди. Мое сердце — бьется в твоей. На смерть и любовь, на свет и на тьму, на горе и радость. Во веки веков! Готова ли ты, госпожа моя, клятву мою принять?

По обычаю, рыцарь должен был трижды повторить свои слова, и три вопроса должна была она ему задать. Но нетерпение Мэбилон было так велико, что она сразу же воскликнула:

— Принимаю! И здесь и сейчас короную тебя, венчая моим королем и супругом!

Сверху ударил тонкий луч. Девять крылатых фей, вырвавшись из его сердцевины, трепеща крылышками, поднесли ей серебряный зубчатый венец, каждый зубец которого был украшен изумрудом. Приняв его на вытянутых руках, Мэбилон на миг подняла его над толпой, а потом осторожно опустила на темные волосы человека.

— Ты любишь меня, мой король?

— Да, моя королева.

Наклонившись, Мэбилон поцеловала мужчину в губы и помогла подняться на ноги, все еще держа его руки в своих.

— Склонитесь перед вашим королем!