Эмбер
Шрифт:
Принц растянулся на одеялах, обнаженный и прекрасный. Он спал, так что я могла рассмотреть его. Фиал с лунным светом сдерживал большую часть проклятия, но не мог унять естественной жажды, что охватила меня при виде столь превосходного нагого мужчины.
Сильви говорила, что он блондин, но мне его волосы показались очень темными, и я пожалела, что он не светловолос, потому что больше люблю брюнетов. Я не хотела, чтобы принц мне хоть чем-то понравился. Должно быть, сила его Очарования заставляла меня искать в нем привлекательные черты.
Я
Принц пошевелился. Я заторопилась к камину и поспешила зажечь огонь. Мне давненько не доводилось разжигать пламя без помощи магии, и эта задача отняла у меня в два раза больше времени, чем обычно.
Обернувшись, я обнаружила, что принц проснулся и смотрит на меня. Он нимало не смущался своей наготы, даже несмотря на то что его член уже стоял по стойке смирно.
– Я не видел тебя прежде.
Я удивилась, что он заговорил со мной. Знать редко снисходила до разговора с прислугой, а он был самым знатным человеком в стране, не считая его отца.
Я опустила глаза в притворном смущении и сделала неуклюжий реверанс.
– Простите, что побеспокоила, ваше высочество. Пожалуйста, простите меня. Я уйду, чтобы вы могли спать дальше.
Он лениво окинул меня взглядом, словно ему понравился вид Золушки.
– Тебе не нужно уходить. – Его слова источали соблазн – формой, звучанием, тоном. Принц весь был искушением.
Неосознанно я шагнула к нему. Я намеревалась выбежать за дверь, но вместо этого ноги понесли меня к кровати. Он поймал меня за руку и усадил на постель рядом с собой.
– А ты миленькая.
– Ваше высочество мне льстит.
Он притянул мое лицо к себе и поцеловал. Я не знала, что делать, к тому же мне понравился вкус его губ. Раньше я думала, что мужчина, которому нет нужды добиваться женщины, будет небрежен, целуясь, но принц был осторожен, словно нерешительный поклонник. Его губы нежно касались моих. Ласкали, исследовали, совращали. Я почувствовала щетину на его щеке, хотя не видела даже тени бороды на его лице.
Его язык прошелся по моим губам. Я открыла бы их для него, но он отстранился.
– У тебя вкус пепла.
Он вытер рот тыльной стороной руки, и почему-то меня это задело.
Если бы он высказался о моем лице или фигуре, я бы не обратила внимания, ведь они были лишь иллюзией, а не частью меня. Но я проводила дни и ночи у огня, слушая его нашептывания, творя волшебство с его светом. От меня всегда пахло дымом и пеплом и, наверное, на вкус я была такой же.
– Простите, что разочаровала вас, ваше высочество.
Я начала отступать, собираясь подобрать ведро и удрать со всех ног.
Его рука потянулась
– Не уходи.
Мой отсутствующий палец жгло, словно я вернулась в спальню матери и смотрела, как он горит.
– Подойди, позволь мне коснуться тебя.
Его проклятие, точно змея, кольцами обвило мои лодыжки. Чары щекотали мою кожу, как если бы по рукам бегала стая многоножек. Я хотела стряхнуть их, сжечь, но не могла ничего предпринять, чтобы освободиться, не выдав себя при этом.
Он принял мое замешательство за страх и попытался успокоить меня.
– Я не пытаюсь залезть тебе под юбку, – прошептал он.
Я мельком глянула на его член – толстый и полувставший, он выдавал его ложь без обиняков. Принцу хватило такта смутиться, и он натянул на себя край покрывала.
Недостающий палец пылал, отдавая болью по всей руке. Я сжала руку в кулак и покачала головой.
– Моя госпожа побьет меня, ваше высочество, если я не выполню свою работу.
– Тогда ты должна идти. – Он открыл шкатулку на ночном столике и достал оттуда серебряную монету. – На счастье. – И бросил мне эту дрянь, вынуждая поймать ее, прежде чем она попадет мне в лицо.
Ладонь зачесалась, мне казалось, я чувствую, как монета корчится в кулаке, словно червяк. Я хотела швырнуть ее обратно ему в лицо, но вместо этого низко поклонилась и поблагодарила его, а затем выбежала из комнаты.
Когда я вернулась на кухню, Дульси спала, положив голову на стол. Сильви сидела рядом и гладила ее по волосам.
– Ты сделала это, – сказала она, услышав мои шаги за спиной. Она повернулась ко мне, и, когда увидела Золушку, на ее лице отразилось замешательство. – Кто ты?
Если сказать ей правду, то принц позже может вытянуть из нее ответ. Хоть мне очень не хотелось этого делать, я улыбнулась Сильви и солгала:
– Я здесь по велению твоей сестры, ведьмы, чтобы защитить вас.
– Ты тоже ведьма?
Я постаралась придать голосу мягкость, но признание в колдовстве всегда пугает.
– Да.
Лицо Сильви ожесточилось.
– Я ходила в летнюю кухню, чтобы отыскать ее, но нашла лишь кровь на полу. Чего ей стоила твоя помощь?
– Не жизни, конечности или крови. Успокойся, девочка. Она вернется, когда это будет безопасно.
Сильви отступила и позволила мне пройти, хоть из ее горла и вырвалось низкое рычание, когда я проходила мимо. Я выбралась из дома и выбросила монету принца в переулок.
Я все еще бодрствовала, когда кухонный огонь замерцал той ночью, потому что трудно заснуть в чужом обличье. Я накормила огонь смолистыми ветками, и он опять показал спальню принца в нашем доме.
С ним были Сильви и Дульси. Обе полностью одетые, так что собрание больше походило на допрос, чем на свидание. Сестры сидели бок о бок на кровати принца, с пустыми бессмысленным выражением глаз от силы его Очарования. Принц мерил шагами комнату, как беспокойное животное в клетке.