Энчантра
Шрифт:
— Ну да, — кивнула она, откидывая прядь волос через плечо. — Но странно, что они вели себя так, будто мы знакомы. Это у всех так здесь? Даже до того, как ты перестал появляться?
— Когда ты становишься источником развлечения, на тебя начинают смотреть как на товар. Люди судят о тебе по тому, насколько ты их развлекаешь. Именно поэтому я и перестал сюда возвращаться.
Женевьева сжала его ладонь. Он поднял её руку и поцеловал костяшки пальцев.
— Мы прямо сейчас едем в особняк Нокса? — поинтересовалась она.
Он
— Перед этим мне нужно заехать в одно место.
Магазин, куда он её привёл, был настоящей мечтой. Снаружи — ничем не примечательное здание, а внутри всё искрилось: витрины, полные редких камней и диковинок.
Женщина за стойкой что-то спросила Роуина на том же языке, что и девушки в лавке зелий, при этом бросив на них оценивающий взгляд и одарив обаятельной улыбкой. Роуин махнул Женевьеве, предлагая осмотреться, и наклонился к женщине, что-то прошептав.
Женевьева следила за ним, но её внимание вскоре привлекла витрина. Минут через десять продавщица вынесла коробку из задней комнаты, и Роуин незаметно передал ей что-то похожее на золотые монеты, а затем повернулся к двери.
— Готова? — спросил он.
Женевьева покосилась на коробочку, затем кивнула:
— Теперь точно едем к Ноксу?
Роуин утвердительно кивнул:
— Время навестить мою мать.
Глава 37. ПОДАРОК
Особняк Нокса оказался самым настоящим замком. С башнями, шпилями и чересчур драматичным подъёмным мостом.
— Добро пожаловать в настоящий Ад, — сказал Роуин, когда они сошли с второго парома на каменный причал.
Первый переезд прошёл вполне спокойно, за исключением информации от капитана: если она упадёт в воду, её утопят демонические сирены, обитающие под поверхностью. Женевьева вцепилась в Роуина и не отпускала.
Во время второго переправы он объяснил, что все Круги Ада устроены примерно одинаково: два кольца земли, окружающие центральную, более прочную часть царства, между ними — река. Названия первого потока она не расслышала, но второй Роуин назвал Жадностью и добавил: если из неё выпить, тебя поглотит грех алчности.
На самом внешнем кольце земли, где они впервые оказались, располагалась Окраина — место, где обитали и трудились большинство демонов в каждом круге. Внешний круг населяли более могущественные демоны, внутренний — более могущественные дьяволы. Именно там находился дом Нокса: Ноксиум.
— Он назвал дом в честь себя? — скептически протянула Женевьева.
— Его на самом деле не зовут Нокс, — сообщил Роуин, когда они подошли к железному рычагу у моста. — Мы зовём его так из-за Ноксиума. Дьяволы не используют свои Истинные имена.
Верно. Офелия как-то упоминала, что Салема раньше звали иначе. По его Истинному имени. Но как только Фантазм
Роуин остановился перед рычагом. Из ручки торчал острый шип, и Женевьева с замиранием наблюдала, как он сжимает его так сильно, что кровь свободно струится по металлу. Затем он дёрнул рычаг.
— Он срабатывает только на тех, кого узнаёт, — пояснил он.
Цепи заскрипели, и мост медленно опустился, открывая путь в брюхо зверя. Замок был оплетён теми же лозами демонической ягоды, что и Энчантра, а архитектурой напоминал дом Силверов. Настолько, что Женевьева заподозрила: в строительстве их особняка тоже приложил руку Нокс.
Когда они наконец вошли внутрь, Нокс уже ждал их у входа.
— Добро пожаловать домой, Роуингтон. Сколько лет, сколько зим, — усмехнулся он, махнув им рукой. — Пикси, принеси нам вина.
— Даже не думай, — отрезал Роуин, пока маленький демон с розовыми хвостиками не успел удрать за напитками. — Женевьева не будет ничего есть и пить, Нокс.
— Ой, простите, — притворно раскаялся тот. — Совсем забыл про это нелепое правило.
Роуин взглянул на него так, словно без слов дал понять: он прекрасно знает, что тот врёт.
— Если ты ищешь Веллингтона и Ремингтона, они в семейном крыле, — сказал Нокс и отмахнулся. — Можете осмотреться. Только ничего не трогайте, если, конечно, не хотите, чтобы вашими руками пообедали мои слуги. И не забудьте, миссис Силвер, перед уходом я хотел бы показать вам своё хранилище.
Роуин сузил глаза, но дьявол не обратил на это ни малейшего внимания, просто подмигнул и исчез.
— Пошли, — буркнул Роуин. — Посмотрим, чем заняты мои братья.
— Роуин? — воскликнул Уэллс.
Они нашли Уэллса и Реми в гостиной восточного крыла замка. Судя по всему, ужин только что закончился: слуги и горничные торопливо убирали подносы и бокалы. Женевьева задумалась, совпадает ли здесь время с Энчантрой.
Реми, до этого развалившийся на чёрном кожаном диване, тут же выпрямился, заметив брата в проёме двери.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил он. — И с ней?
Женевьева нахмурилась. Она была уверена, что у них с Реми вполне нормальные отношения. Хотя, учитывая, что за последние пару дней она вырвала у него изо рта металлический ободок и уронила на него книжный шкаф… возможно, и не очень.
— Женевьева нашла ещё один жетон неприкосновенности. И она моя жена, — сказал Роуин. — Куда иду я — туда и она.
— Как мило, — протянул Реми скучающим тоном.
— Мы пришли сюда, чтобы отдохнуть от Энчантры, — отчеканил Роуин. — Так что не порть всё к чертям.
— Не уверен, что здесь лучше, — вставил Уэллс.
— И… я пришёл повидать мать, — добавил Роуин. — Думаю, она должна услышать о нашей свадьбе. От меня.
— О, только не это, — проворчал Реми, поднимаясь. — Я пошёл спать.