Энчантра
Шрифт:
Севин рассмеялся:
— Не слушай его, милая. На самом деле ему это нравится. Это его заводит.
— Поверь, это не секрет, — отозвалась она, подтягиваясь как раз в тот момент, когда Севин перепрыгнул следом.
Он был в считанных секундах от того, чтобы её поймать. Возможно, уже мог бы, если бы захотел. Но, похоже, он был уверен, что ей просто некуда деваться. Женевьева повернулась на ветке, глядя прямо в зеркало, и сердце сжалось от ледяного предчувствия. Там была она — в точности такая же, без единого искажения, но взгляд
Женевьева протянула руку. Отражение всё так же пристально следило, не двигаясь. Она коснулась кончиками пальцев холодного стекла —
— и оно задрожало.
Она ахнула, почувствовав, как по коже прошёл электрический ток магии. Её рука прошла сквозь зеркало. А следом — вся она.
Высокочастотный звон стоял в ушах.
Женевьева оказалась в жутко тихой версии леса, откуда только что сбежала. Первое, что она заметила, — звенящая тишина. Ни звука. Исчез запах листвы и сырости, не ощущалось даже лёгкого ветерка. Дерево, на котором она стояла, казалось точной копией прежнего, но каким-то… более тусклым. Пустым.
И потом — она.
Самозванка. От одного её взгляда у Женевьевы побежали мурашки. Те же лазурные глаза, что у неё… но пустые. Совершенно пустые. Как будто за ними не было ни одной мысли.
— Привет? — прошептала Женевьева.
— Привет? Привет? Привет? Привет? Привет? Привет? — откликнулась самозванка эхом.
Звон в ушах стал невыносимым.
— Перестань, — взмолилась Женевьева, затыкая уши.
— Перестань. Перестань. Перестань. Перестань. Перестань…
Женевьева рванулась вперёд, собираясь зажать ей рот. Но стоило ей коснуться этой кожи — начался настоящий кошмар.
Прямо на глазах внешность самозванки начала мерцать и исчезать, обнажая под собой нечто — тень, искажённую и чудовищную. Лицо Женевьевы буквально стекало вниз, открывая бесформенную тварь, издающую низкий, протяжный стон, от которого кровь стыла в жилах. Существо выглядело почти прозрачным, будто фантом.
Надо бежать.
Но Женевьева замерла, когда внутри груди чудовища — между вьющимися тенями — мелькнул красный свет.
Талисман.
Она сглотнула. Это был камень в форме чёрного сердца. Второй раз за игру она рисковала жизнью ради одного дня иммунитета.
Но какой шикарный подарок ко дню рождения.
— Ну, вперёд, — прошептала она себе под нос.
И тварь завыла.
Стиснув зубы, она рванулась вперёд, вонзая руку в грудь существа. Её пальцы погрузились внутрь, натыкаясь на скользкую плоть и хрустящие кости, пока не нащупали камень. В тот же миг чудовище обрело плотность.
Оно полоснуло когтями по
Она задыхалась, прижимая руку к лицу. Единственный уцелевший глаз застилали слёзы. Она метнулась к зеркалу — и плевать, что Севин, возможно, ждал её с другой стороны.
Боль затмевала всё.
Но, ступив за грань портала, она поняла: это не то место, откуда она пришла.
Она вышла совсем из другого зеркала — того самого, что находилось прямо у выхода в верхний коридор Энчантры.
— Женевьева.
Она резко обернулась, всё ещё прижимая ладонь к повреждённому глазу. В другой руке она судорожно сжимала талисман, прижимая его к груди, будто от этого зависела её жизнь.
— Что случилось? — спросил Роуин, подбегая к ней. Он отстранил её руку, чтобы осмотреть рану.
— Я… нашла талисман, — прошептала она сквозь всхлипы, позволяя ему аккуратно коснуться её лица.
По выражению его лица нельзя было понять, насколько всё плохо. Но резкая, пульсирующая боль, отзывавшаяся в виске, и еле заметное, почти рефлекторное сужение его зрачков, когда он посмотрел ей в глаза, подсказали: ничего хорошего.
— Эллин нам больше не поможет, — сказал он с ноткой сожаления. — Но я сделаю всё, что смогу. Нам нужно вернуться в мою комнату.
— А… разве мы не должны дождаться полудня? — прохрипела она. — И где Севин?
— Как думаешь, сколько времени ты была там? — спросил он осторожно.
— Минуты… — ответила она. — Почему?
Он поморщился.
— Ты пропала на часы, Женевьева. Сейчас уже день. Я всё это время хожу по лесу, пытаясь найти хоть какой-то след. Мы с Севином часами стояли напротив друг друга, ни он, ни я не решались напасть, пока он в итоге не сдался и не пошёл охотиться на остальных. Я пытался пойти за тобой, но как только ты прошла сквозь зеркало, оно стало абсолютно чёрным.
Её дыхание сбилось, в горле встал ком, и грудь сдавило от ужаса. Плечи затряслись, когда она попыталась взять себя в руки.
— Эй, ты уже здесь. Всё в порядке, — сказал он, проводя рукой по её волосам, откидывая их с лица. — Ты нашла талисман. Всё сделала идеально.
От его слов у неё перехватило дыхание. Она закрыла глаза и уронила лоб на его ладонь, впитывая прохладу его кожи, тепло его заботы.
— Роуин? — прошептала она.
— Да?
— Спасибо… за то, что ждал меня, — сказала она едва слышно.
Вместо ответа он осторожно поднял её, обняв за бёдра и прижав к себе. Женевьева обвила его талию ногами, прижалась к его шее, спрятала лицо — и позволила себе расплакаться по-настоящему. Кровь и слёзы текли по её щекам, оставляя следы на его коже. Но он держал её крепко.