Энчантра
Шрифт:
— Она всегда рядом, в тенях, ты просто её не видишь. Я не держу её на поводке, как это делают некоторые. Фамильяры — это часть души их носителя. Мы можем возвращать их в себя, когда захотим.
Когда пробил полночный час, они вместе направились в бальный зал. Женевьева — с пружинкой в шаге, Роуин — с лёгкой ухмылкой на губах.
Когда появился Нокс, жетон был у Роуина наготове.
— Мы хотим получить доступ к Адскому зеву, — сказал он.
Дьявол кивнул:
— Хорошо. Встретимся в кабинете.
Роуин сразу же повёл Женевьеву прочь,
— Когда мы туда придём, ни с кем не встречайся взглядом, поняла? — предупредил Роуин, ведя её к кабинету. — Существа, которые ошиваются возле Адских зевов — не те, с кем стоит заводить знакомства.
— Трудно в это поверить, Ровингтон Сильвер, — проворковала она, протискиваясь в комнату, — но вообще-то ни с одним существом в Аду я знакомиться не хочу. Я иду с тобой исключительно от скуки… и из лёгкого любопытства.
— Оставь своё любопытство до особняка Нокса.
— Мы туда и направляемся?
— Да. Именно там живёт моя семья, когда мы в Аду, — пояснил он. — Особняк Нокса находится в Третьем Круге — Жадность.
Салем и Офелия бы никогда не поверили, что она вот-вот сделает это.
— Привет, голубки, — раздался голос Нокса ещё до того, как он полностью материализовался в комнате. — Решили прогуляться по Аду?
— Можешь обойтись без светской болтовни, — сказал Роуин.
— Какие мы раздражительные, — усмехнулся Нокс. — Ждёшь слёзного воссоединения с мамочкой? Ну и, конечно, братья…
— О, — Женевьева резко осознала. — Уэллс и Реми будут там?
— Да, — подтвердил Нокс. — Уэллингтон как раз вернулся сегодня утром с одного моего поручения. Намного быстрее, чем я ожидал. Но не буду утомлять вас делами. Готова увидеть, как живёт Другая Сторона?
— Я готова просто выбраться из этого грёбаного дома, — весело ответила она.
Нокс подошёл к завихрённому чёрному порталу в глубине комнаты, и Женевьева с замиранием сердца наблюдала, как он протянул руку в тёмную бездну, прошептал что-то под нос — и цвет портала сменился на призрачный синий.
— Прошу, — сказал Нокс, его тон стал твёрдым.
Роуин опустил руку и переплёл пальцы с её, сжав их ободряюще, прежде чем потянуть её к самому входу в Ад.
— Глубокий вдох и закрой глаза, — велел он.
Она подчинилась, зажмурившись как можно крепче, пока он бережно вёл её вперёд. Портал ощущался как густой желеобразный барьер, и Женевьева лишь надеялась, что он не испортит ей причёску или платье. Магия вокруг была ощутимой — и на миг страх вонзился ей в кости, её инстинкты «бей или беги» встрепенулись, почуяв опасность. Роуин только сильнее сжал её руку.
А потом всё закончилось.
— Открывай глаза.
Она послушалась, дожидаясь, пока её зрение адаптируется к темноте вокруг. Первое, что она увидела — Роуин. И тут же ахнула, заметив, как он изменился. Татуировки, покрывавшие его кожу, теперь ожили. Она всегда думала, что эти завитки
— Ух ты, — прошептала она, проводя пальцами по линиям, клубящимся у него на шее. — Как…?
— Инфернальные чернила, — пояснил он. — В Аду они оживают.
— Удивительно, — пробормотала она.
Нокс вышел из портала вслед за ними.
— У вас есть время до полудня, — сказал он, взмахнув рукой в их сторону.
Женевьева с ужасом наблюдала, как на её запястьях появились светящиеся фиолетовые браслеты.
— Если даже подумаете остаться дольше — эти штуки затащат вас обратно. И это будет совсем не весело, — пригрозил им Нокс, а затем посмотрел прямо на Женевьеву. — Ты с огромным отрывом лидируешь в голосовании за звание Избранной, миссис Сильвер. Ваши шалости в моём заколдованном лесу произвели фурор. — Его тон явно одобрял происходящее.
— Когда ты объявишь победителя? — спросила она.
— Перед финальным раундом, — ответил Нокс. — Когда прибудете в мой особняк, напомни мне показать тебе одну вещь.
Прежде чем Женевьева успела спросить, что он имел в виду, он исчез.
— Пойдём, — сказал Роуин. — Нам нужно успеть на паром.
Женевьева начала осматриваться по сторонам, пока он вёл её вперёд. Они вышли в переулок, который открывался на нечто вроде уличного рынка или деревни. Постройки были в основном серые, под ногами — мощёная брусчатка. Над головой простиралось небо без единой звезды. Всё выглядело именно так, как она представляла себе Ад: серо и уныло. Кроме людей. Существа, снующие мимо, были неожиданно яркими — в драпировках драгоценных тонов, украшенные самоцветами.
— Apulchra adomin, epulchra icapill, — раздался сиплый голос из глубины переулка.
Женевьева вздрогнула, когда Роуин развернулся к ней боком, вставая в защитную стойку. Она и не заметила маленького демона — ростом не более метра, с серой кожей, сливающейся со стеной. Но стоило ему пошевелиться — цвет кожи сразу потеплел, став более человеческим, волосы вытянулись и в секунду стали скучного коричневого оттенка. Она знала, что Роуин велел не смотреть в глаза существам, которых они встретят, но не смогла отвести взгляд — лицо демона стремительно изменилось, черты стали мягче, а чёрные глаза — светло-голубыми. Настоящий демонический хамелеон.
— Что он сказал? — спросила она у Роуина.
— О, смертная, — демон вдруг перешёл на английский, сделав шаг вперёд. Его заострённые зубы блестели от слюны, пока он облизывался. — Красивая леди. Красивая шевелюра. Красивые глазки.
Отвратительно.
Роуин оскалился:
— Ещё один шаг — и я оторву тебе голову.
— Я хочу её глаза, — заскулило существо, пожирая Женевьеву взглядом. — У меня ещё нет такого цвета.
После этих слов радужка демона начала переливаться всеми цветами радуги, и Женевьеве стало нехорошо при мысли, что все его черты могли быть… украдены у других.