Эртэ
Шрифт:
— Ну, если надо, я помогу! — пробормотал доктор, и растерянно развёл руки. — Вот только я насчёт зубов не спец…
— Спец, не спец, а бабуле помочь нужно. — вздохнул кот. — Видишь, старушка на стенки полезла от боли. К тому же я уже инструмент приготовил…
— Доктор Апрель, помоги бабуле, а она добром тебе отплатит… — неужели это Далв пищит таким жалобным голоском. Неужто, тоже сказок начитался?
Огромные щипцы для выдергивания гвоздей, стамеска и молоток — хороший набор для строителя дома, но не для зубного врача. Хотя доктор Апрель вполне справился со своей новой профессией, если не считать, что он впервые в жизни проводит такую операцию. Да и бабуля молодец, сначала взвыла от боли, а как зуб оказался у неё на ладони, чуть ли не запела от радости. После удаления зуба больная отправилась спать на русскую печь, а черный облезлый кот кормил на кухне незваных гостей жирным, наваристым борщом.
— С чего борщок? — подозрительно уставился в тарелку доктор, словно не замечая, как
Далв в это время лихо работая
— Воробьёв последних изловил. Всё, больше никого не осталось! — кот сердито громыхнул крышкой казанка, и от чугуна пошел низкий протяжный гул. — Я скоро сам тут от голода да тоски помру, ни работы тебе, ни заработка. Поля, травой дикой заросли, мыши в бега подались, в города, да в крупные сёла, за людьми, а мне что тут делать? В глухомани этой? Я молодой, энергии много, а толку! Никакого престижу. Лежу трутнем, и ведь привыкать стал, ничего не делать. Крыльцо сломано, лень починить. Огород зарос травой, ну и что? Кому он нужен. Я травой не питаюсь. Да и дождей не дождёшься, а с речки воды не натаскаешься! Бабе Ягусе и того хуже. Я ладно, мышь заблудшую где изловлю, где воробья на суп, а она… Ступу свою она уже раз пятнадцать закладывала в ломбард, и столько же выкупала. Деньги как вода, уходят на топливо для ступы, так что без моей заботы, да моих воробьёв, пропадёт она тут совсем, помрёт от голода, или от холода, или от болезни какой. И ведь обидно, что приработка у старушки никакого не стало, гонорары прекратили платить за сказки, взрослые своим детям эти книги не читают, а дети сказки не слушают, родных героев своих, и недругов, совсем не знают, на примерах дурных учатся, запоминают их, да сами потом и творят. А хорошее… А хорошее неинтересно стало, всё к дурному детей тянет, всё к дурному…
Сергей Викторович удивленно слушал черного облезлого кота. А ведь он в чем-то прав… Хорошо, что Далв словно не слышит кота, лихо, работая ложкой. Вкусный супец.
Кот тоже присел за стол и, взяв в руки расписную деревянную ложку, горестно вздохнул:
— А мы тут в лесу сказочном совсем зачахли. И баба Ягуся права. Царь Кощей от немощи, собственные кости не в силах таскать, лежит на лавке в хате нетопленой, небеленой, немытой, и ждёт своей смерти. А докторов тут нет никаких. Да и не хочет он их видеть. Только чего за Кощея бояться. Смерть- то его бают, на конце иглы, а игла в яйце, а яйцо продано за гроши, и тоже заложено — перезаложено в ломбарде. И выкупить он его не в состоянии. Бедственное положение у нас в лесах дремучих. А замок его сказочный, без ремонта совсем обветшал, однажды чуть не придавил бедолагу, а ремонт бешеных бабок требует…
— А бешеные бабки кусаются? — Далв напряжённо смотрит на кота, да так серьёзно, что доктору Апрелю хочется громко рассмеяться в ответ на всю ту чушь, что несёт кот.
" А то как-же, смерть свою Кощей в ломбард заложил, баба Яга с голоду помирает, а царевна Несмеяна за сутки три ведра слёз наплакивает…"
— …а тридцать три богатыря в сетях порочного волшебства запутались, и распутаться не могут. От такого срама они самым отвратительным образом повели себя. — продолжал кот, словно не замечая, как скептически смотрит на него доктор. — Ещё больше коллективные оргии стали устраивать, а потом также коллективно в грехах каются… Самобичеванием занялись. Иной раз даже их жалко, да и страшно, думаешь, чего придумывают люди, лишь бы их пожалели. Но зря они не станут каяться. Пороки держат крепко. Только из моря молодцы выйти настроятся, якобы пора на службу…, а тут их бац, и назад, сети заколдованные тянут…Ноги не держат, волна сбивает богатырей… Срамота! Эх, и сколько раз им ультиматум ставила Ягуся, на дела добрые со свежей головой ходить…
Кот не замечает, или не хочет замечать, как испуганно вглядывается Далв в угол русской печи, где похрапывает бабуля. Доктор тоже не рад всем этим откровениям. Ну, зачем все эти гадости про сказочных героев говорить при ребёнке. Да и так ли всё на самом деле ужасно и отвратительно в мире сказок? Хотя, сказка ложь, да в ней намёк…
"Отвратительный намёк на урок! Нет, такую сказку я не прочитаю своему ребёнку. Да и при чем здесь сказка? Она же фольклор! Что из того, что сказки, сказочные герои и реальность перепутались в нашей жизни? Разве наши сказочные герои забыты? Разве они так несчастны, как мы о них думаем? Это же сказка! И зачем наше повседневное грязное платье примерять на известных всем нам персонажах. Ах, они рады, что про них, наконец, вспомнили, про старичков сказочных? Ну, надо же! Они всё стерпят? Или стерпит сказка? Быть может, и стерпит, но сам факт обидный… "
Словно издалека, в мысли доктора врывается тихий смех кота.
— А недавно… недавно мы с бабусей Ягусей богатырей стращали…на их же благо…
— Как это, стращали? — недоумевает доктор. — Они же богатыри, никого не боятся, чем их испугаешь?
— А вот и испугались, что уже недели две сети распутывают, и в рот ни капли не берут настойки мухоморов! Бабуля им сказала, что в долги влезет, ступу продаст, а уйдёт из сказок совсем, уедет за границу, никто её больше не увидит. Подействовало! А ведь и то правда, какая сказка без бабы Яги. Хотя поговаривают, да и сам слышал, появилась на земле нашей русской ещё одна Ягэ. Говорят иностранка, страсть какая заумная, да по сравнению с нашей Ягусей слишком молодая, и не в пример ей злая-презлая. Наша Ягуся хоть ей
— Что-бы съесть? — глаза у Далва словно два огромных бездонных блюдца.
Доктор не заметил, как он подошел, иначе бы, он попридержал бы этот разговор…
— Тьфу-тьфу, про то я ещё не слышал… — кот боязливо оглянулся в угол. — Зато, чую, кровушку у детей чужая Ягэ хорошо попьёт. Дети уже в школу бояться идти. Сам слышал, как девочка первоклассница горько плакала. Мол, не пойду в школу, там злая баба Ягэ сидит, не пойду-у-у-у…… Вам смешно доктор, а нам с Ягусей тоже хоть плачь. Ведь это удар не только по сказочному имиджу, а по нашим детям. Каким калачом, какой сказкой их, испуганных, в учёбу приманишь? Ведь, найдутся и такие, что вовсе не захотят учиться…. Останутся на веки неучами….
— А я и не хочу. Уж лучше тут в лесу буду сидеть… — насупился Далв.
— Вот-вот, взрастим сплошное невежество, на радость недругу нашему. А кто тогда сказки наши читать будет, кто стихи про меня учить будет? Про кота ученого, что идёт направо, песнь заводит, налево сказки говорит… — насупился кот.
— Зачем мне это надо? — отмахнулся Далв. — Много почестей обычному коту…
— Что? Это я обычный кот? Да я самый необычный, потому-что я — ученый кот! И иностранку Ягэ я не боюсь, в отличие от некоторых… ваших слабонервных детишек!
Но Далв уже не слушая кота, умчался на крылечко, где стал напряженно вглядываться в тусклое небо, словно чего ожидая.
Кот тоже закатил вверх глаза, и гнусаво протянул:
— Вот и пожалуйста, полная невоспитанность! Обозвать меня обычным котом, и даже не извиниться. Я просто возмущён! Может и права молодая Ягэ, что детей не любит? А чего их любить? И зачем? Подумаешь, книг не читают. А кто их читает? А тем более кто их теперь напишет, когда сочинение в школе теперь надо по стандарту на полтора листочка написать, всё коротко и ясно в шести предложениях. Ну, какой тут может быть простор собственной мысли, если шаблон тебя подпирает. Я не возмущаюсь, я просто хочу это понять, как кот, который когда-то вдохновил самого великого поэта. Я не хвалюсь, но из года в год я начинаю свой творческий процесс с учебника родной речи. Я так люблю эту страничку с моим уютным Лукоморьем. Я вижу эти детские глаза, что с интересом смотрят на меня, подрисовывают мне усы и хвост, добавляют мне ещё несколько лап, вешают на мой вечнозелёный дуб новогодние игрушки, но я этому даже рад. Это творчество, это мысль, которая не должна у ребёнка застаиваться. Ребёнка нельзя подводить под шаблон, его следует понимать, тем более, что не все великие учёные в детстве отличались от других детей своей гениальностью. Скорее даже наоборот! Хотя, если всё как на духу, я вам доктор скажу, что Ягэ — дама в целом, очень даже и ничего! Как говорят позитивная и креативная. Что это такое не знаю, но уж слово — то какое, заковыристое да красивое! А она и сама красотка, не то что наша… Вот только что-то стелет чужестранка мягко, похлеще нашего Соловья- разбойника заливается…Да всё лопочет и лопочет о сплошном прогрессе, да о богатстве. Толи ума, толи родительского кошелька. Тьфу, тошно слушать… Мы с Ягусей уж и боимся, как-бы недоросли наши не только в сказках, а в жизни не разочаровались…
— Кажется, я вас понимаю! — доктор Апрель уже догадался, о чём ведёт разговор этот болтливый кот. Вон соседка жаловалась, что сын, в одиннадцатом классе, уже кучу родительских денег отдал репетиторам по русскому языку, по математике, да по физике. И всё во имя этой кровожадной "Ягэ"! Спорт забросил, одна учёба на уме, физика да математика, а сам он как обычный ребёнок, ещё даже не определился, кем же ему стать после школы… Толи артистом, толи космонавтом, толи учёным ядерщиком…Каждый день у них перепалки с сыном. Извели друг друга. Одно радует, что в разные институты можно во все сразу документы послать, авось, где твоя судьба и откликнется… Красота! Жаль в моё время, такого не было, и быть не могло…