Если полюбишь графа
Шрифт:
Дейрдре подхватила юбки и стремглав бросилась вниз по лестнице. Выбежав из дома, она резко остановилась, ослепленная ярким весенним солнцем, заслонила глаза рукой и набрала полную грудь воздуха. Грум держал под уздцы стоявшего рядом гнедого. Лошадка была высотой около шестнадцати локтей, с живыми глазами, красивыми и длинными ногами и мощным крупом.
– Дайте мне пять минут, – выдохнула Дейрдре, обращаясь к груму, и, стремительно повернувшись, бросилась переодеваться в костюм для верховой езды.
Дейрдре вернулась в отель в приподнятом настроении – Аксбридж предоставил
– Это правда, что граф Рэтборн попросил тебя пригреть миссис Дьюинтерс, ввести ее в общество, и ты согласилась на его нелепое предложение? – возмущенно спросила тетка.
– Конечно, согласилась, – ответила Дейрдре, стараясь не выдать своего волнения, – разумеется, с вашего разрешения. А почему бы и нет? Манеры миссис Дьюинтерс безукоризненны.
Леди Фентон не могла этого отрицать, и инцидент, казалось, был исчерпан, но осадок остался.
– Похоже, миссис Дьюинтерс собирается обосноваться в отеле «Англетер», – заметила Дейрдре, чувствуя, как ее настроение портится все больше.
– Интересно, как лорд Рэтборн ее устроит. – Губы тетки растянулись в презрительной усмешке, однако, когда часом позже они получили записку, в которой их любезно приглашали оказать честь и доставить удовольствие, посетив частную гостиную миссис Дьюинтерс, леди Фентон приняла вид спокойный и приветливый.
– Бери пример с меня, Дейрдре, – напутствовала племянницу леди Фентон и, подумав, добавила: – Какого черта ей предоставили отдельную гостиную?
В качестве хозяина их встретил лорд Рэтборн. Он лениво и неспешно поднялся из глубокого кресла.
– Мария переодевается, – пояснил он. – Могу я предложить вам чего-нибудь выпить?
Похоже, он был в отличном настроении.
– Стаканчик хереса был бы очень кстати, – откликнулась леди Фентон, хотя надменный взгляд никак не вязался с ее любезным тоном.
Капитан Огилви сделал шаг навстречу Дейрдре и в нерешительности остановился, когда красавица показала ему спину. Лорд Рэтборн, заметив это, едва не поперхнулся бренди. Более молодые офицеры, поняв, что их веселью пришел конец, поспешили раскланяться и ретироваться.
Дейрдре и леди Фентон чинно уселись на краешке софы, обитой белой с золотом камчатной тканью. Появление миссие Дьюинтерс вызвало заметное оживление среди присутствующих. Все джентльмены встали с мест, выказывая свое почтение, а дамы придирчиво оглядели миниатюрную хозяйку с головы до ног.
– О нет, – проговорила тихо Дейрдре, обращаясь к тетке. – На ней алый атлас и платье с длинными рукавами!
– Все, чего ей недостает, это розы в зубах и кастаньет, – ответила миссис Фентон, не разжимая губ.
Дейрдре округлила глаза и искоса посмотрела на тетушку – никогда прежде она не замечала в ней подобной кровожадности.
Когда наконец миссис Фентон встала и собралась уходить, Дейрдре пожала миссис Дьюинтерс руку.
– Мисс Фентон... Дейрдре, благодарю вас, – вежливо попрощалась та.
– Не стоит благодарности. – Дейрдре ободряюще улыбнулась.
У двери Рэтборн догнал ее и сказал
– Надеюсь, вы не обидитесь, мисс Фентон, за то, что я не включил вас в число приглашенных на прогулку, которую собираюсь совершить завтра, но Мария не ездит верхом, а у меня только двухколесный парный экипаж.
Так как Дейрдре не слышала, чтобы слова приглашения .были произнесены, и была уверена, что Рэтборн это знал, она мгновение смотрела на него вопросительно, пытаясь разгадать его цель.
– Конечно, лорд Рэтборн, она не обидится, – спокойно произнесла леди Фентон. – Зачем ей обижаться, когда лорд Аксбридж предоставил ей прекрасную возможность ездить на самой красивой лошади в Брюсселе.
После этого заявления Дейрдре не осмелилась посмотреть Рэтборну в глаза и покорно последовала за теткой.
Они встретились на следующее утро. Рэтборн и миссис Дьюинтерс катались в открытой двуколке, О'Тул сидел сзади. Дейрдре в облегающем зеленом костюме для верховой езды и такого же цвета шапочке, кокетливо сдвинутой на сторону, выехала на Красотке. Армаи восседал на прекрасном чалом. Он был одет в куртку, точно совпадавшую по цвету с костюмом сестры. Брат и сестра, один красивый темноволосый и надменный, другая – сияющая прозрачной фарфоровой прелестью, привлекали к себе немало восхищенных взглядов. Рэтборн отметил это без всякого удовольствия. Эти двое, казалось, были рождены в седле, настолько легко они управляли своими лошадьми. Леди Фентон ничуть не преувеличила. Дейрдре сидела на самой красивой лошади, какую он видел в жизни, и осанка у нее была такая, какой он ни разу не встречал у женщины.
Некоторое время они ехали рядом.
– Вы едете в парк вместе с нами, мисс Фентон? – спросила миссис Дьюинтерс. – Я была бы рада вашему обществу.
– Нет, благодарю вас. Возможно, как-нибудь в другой раз. Красотка по утрам предпочитает менее напряженную прогулку. Она знает дорогу в Буа-де-ля-Камбре, и если я изменю этот порядок, она выкажет свой норов.
– Весьма похвально, – сказал Рэтборн. Его улыбка больше походила на оскал. – Надеюсь, вас можно будет застать сегодня днем? Я сопровождаю Марию на Гран-Пляс к модистке, и леди Фентон обещала, что вы будете дома. Скажем, часа в два?
Даже миссис Дьюинтерс, казалось, смутилась при виде столь плохо скрытого раздражения, но прежде чем кто-нибудь успел вымолвить хоть слово, граф натянул вожжи и тронул лошадей.
Возможно, это всего лишь слегка смутило миссис Дьюинтерс, но Дейрдре, ставшая мишенью раздражения Рэтборна, была возмущена до крайности. И все же она особенно тщательно одевалась для этого выезда.
Вскоре они уже направлялись к мадам Лекьер на Гран-Пляс, в самое сердце торгового квартала, на каждом шагу встречая множество юных леди, с которыми Дейрдре познакомилась в предыдущие месяцы. После каждой такой встречи, когда все оказывались представленными друг другу, Рэтборн, в обычной для него очаровательной манере, ловко увлекал миссис Дьюинтерс вперед. Она держала себя скромно, а Дейрдре имела удовольствие слышать бесчисленное количество приглашений на приемы и музыкальные вечера, адресованные актрисе и ее спутнику.