Фехтовальщица
Шрифт:
Де Белар вдруг поморщился и потер бок.
— Рана? — спросила фехтовальщица.
— Ничего, до Парижа доберусь.
— Когда вы приедете сюда?
— Когда Валентину станет лучше. Я ведь так еще и не был у него.
— Кристоф!.. — встала со скамьи Женька.
— Спокойней, сударыня… Вы тоже устали. У вас серое лицо и вам нужно выспаться. Сейчас де Гран освободится и проводит вас. Вещи ваши я привезу на днях.
— Тогда дайте, я хоть обниму вас на прощанье… или нельзя?
— Отчего же? Можно. Надо же подтвердить мое наглое вранье де Грану чем-нибудь правдоподобным.
Королевский мушкетер
— Вы довольны? — спросил он и хлебнул из фляги.
— Да, — вытерла губы фехтовальщица. — Это было правдоподобно.
— Я всего лишь солдат, сударыня, и не буду за это извиняться. Хотите? — протянул флягу Кристоф
— Не хочу, — отвернулась девушка. — Поезжайте в Париж, сударь.
— Тогда плесните на волосы. Они у вас, в самом деле, в крови.
6 часть. Берега
Островок безопасности
Остров, на котором устроил Женьку управляющий де Гран, находился на середине реки и соединялся с берегом посредством небольшого челнока, которым пользовался слуга Раймон, когда его посылали наловить рыбы к завтраку. На острове был шалаш, в котором можно было ночевать и прятаться от непогоды. Постелью служила охапка сена, а столом пенек, блестевший от рыбной чешуи. Де Гран велел застелить сено рогожей.
— Вечером я велю привезти одеяло, сударыня, — пообещал управляющий. — Увы, но это все, что можно сделать, зато здесь вполне безопасно. Островок зарос ивняком, и вас вряд ли кто увидит. Со слугами я строг и предупрежу их, чтобы не болтали лишнего. Для них вы будете той же непослушной дочерью, о которой говорил господин де Белар. О грозящем вам аресте я, конечно, не скажу. Вам привезти завтрак?
— Я не хочу есть.
При мысли о еде фехтовальщицу действительно немного затошнило.
— Хорошо, тогда отдыхайте. После полудня Раймон привезет вам обед.
Женька молча кивнула и, когда управляющий вместе с Раймоном уплыли на берег, забралась в шалаш, легла на рогожу и закрыла глаза.
Она лежала, не шевелясь, и пыталась думать о будущем, но этому мешала шпага де Ларме, распоровшая горло охранника Равьера и грубый поцелуй де Белара, опечатавший ее губы, словно комнату, где было совершено преступление. «И этот дневник, — ворочалась на рогоже девушка, — наверняка, дневник Жозефины он передал де Грану. Деньги не передают в свертках, их носят в кошелях. Зачем Кристофу дневник? Ведь он же честный, не то, что… некоторые, — Женька зло усмехнулась. — Значит, дневник где-то в доме. Где же?.. Нет-нет, надо спать, надо отдохнуть. Я после подумаю, после решу…» Но опять, будто в повторяющемся кадре, перед мысленным взором фехтовальщицы лилась кровь из горла Равьера, и сдавливали ее фехтовальное тело сильные руки де Белара.
Тем не менее, вскоре бессонная ночь в Фор-Крузе взяла свое, и девушка уснула. Ее разбудил только приезд Раймона, который, как и обещал де Гран, приехал после полудня. Он привез еду и дополнительную охапку сена.
— Вы не больны, юная дама? — заметив невеселый вид своей гостьи, спросил управляющий. — Может быть, послать в город за лекарем?
— Меня не должны видеть.
— Я скажу, что вы моя племянница.
— Не нужно лекаря, сударь. У меня ничего не болит, и я хочу побыть одна.
— Хорошо, я загляну к вам попозже.
И Женька снова осталась одна. Она пообедала, после чего веточкой, отломленной от дерева, почистила зубы.
Время на острове тянулось медленно, и это, несмотря на чистый речной воздух, чудесный лесной пейзаж и веселый щебет птиц, стало все больше и больше раздражать фехтовальщицу. Обойдя несколько раз свои невеликие владения, девушка села на берегу и принялась бросать в воду цветы, которые нарвала по пути. Взгляд, которым она провожала уплывающие лепестки, был хмурым, — ее избавили от тюрьмы Париже, но поместили на остров, который отличался от последней только живописностью.
Вынужденное уединение открывало двери в собственную душу, но заходить в нее слишком далеко Женька опасалась. Она была уверена, что не поедет домой, как того хотел Кристоф, и думала теперь только о том, каким образом подправить свою сюжетную линию и снова попытать счастья в Париже. Мысль о «брате Жанны де Бежар» вернулась к ней с новой силой. Такая метаморфоза теперь была даже необходима, чтобы скрыться от полиции. «Сменить платье Жанны де Бежар на мужской костюм Жанена де… нет, теперь не Бежара, а Жанена де… Жанена де… Что-то такое я думала об этом в «Парнасе»? Жан, Жанен, Жано… Да! Жанен де Жано. Отлично!» Женька вскочила и возбужденно заходила по маленькому пятачку суши перед шалашом. «Да, это оно, оно! Только… только опять нужны деньги… деньги… А если дневник Жозефины?.. А что дневник?»
— Черт, как душно!
Было действительно жарко, и Женька с удовольствием плюхнулась бы в реку, но застежка платья была на спине, поэтому снять его без посторонней помощи она не могла. Кое-как девушка дотянула до приезда де Грана.
— Как вы, сударыня? — спросил он.
— Скучно, сударь.
— Я понимаю, поэтому привез вам не только одеяло, но и вот это, — улыбнулся де Гран и протянул Женьке потрепанную книгу. — Забавная вещица. Кто-то из господ оставил.
Женька взяла книгу и глянула на название. Это был «Дон Кихот» Сервантеса.
— Привезите мне лучше какую-нибудь мужскую одежду, господин де Гран, — попросила она.
— Мужскую одежду?
— Я надену ее вместо платья.
— Вы благородная девушка будете надевать мужские штаны?
— Я нахожусь не на прогулке, сударь.
— Да-да, не на прогулке… Я понял. Хорошо, я посмотрю что-нибудь из своих старых вещей.
— Еще мне нужен пистолет.
— Пистолет? Зачем?
— Для защиты. Мало ли кто вдруг полезет на этот остров.
— С королевского берега к вам никто не полезет. Я дал распоряжение Гиборто, он проследит.