Фехтовальщица
Шрифт:
— Знаю, ваше величество, — не стал хитрить тот.
— Хорошо, только не надо так напряженно держать руку на эфесе вашей шпаги, а то вы заполучите судорогу, сударь. Если бы я имел намерения арестовать вашего ученика, то уже бы сделал это.
— Простите, ваше величество, — поклонился Даниэль, но руку с эфеса не убрал.
— Давно вы в этой школе, сударыня? — перевел глаза на девушку король.
— Две недели.
— Всего-то? Значит, п-прежде вы уже учились где-то?
— На родине,
— Признаться… вы опять п-поразили меня. Это мешает мне обойтись с вами, как должно после того, что вы себе п-позволили.
— А что я себе позволила, ваше величество?
— Вы имели дерзость п-присвоить себе чужое имя и незаконно проживать в Париже.
— Вы узнали меня?
— За вами наблюдали с той минуты, как господин де Шале рассказал мне о Марии Гонзалес.
— Почему же вы не приказали меня арестовать?
— Мне посоветовали не спешить и, кроме того, я хотел, чтобы вы п-посмотрели балет.
— Спасибо…
— Вам п-понравилось.
— Да, ваше величество, только я не поняла, зачем эти прачки в конце.
— Это п-просто. Бал наших страстей кончается тогда, когда нужно отдать в стирку белье или п-приготовить ужин.
— Но в городе осталась Черная Кошка.
— Конечно. Она всегда укажет вам п-потайную дверь.
— Куда?
— В темноту.
— Интересная… история. Вы тоже поразили меня.
Король слегка порозовел и снова шмыгнул носом.
— Надеюсь, что вы г-говорите это не с целью…
— Не с целью, ваше величество. Я всегда была честна с вами.
— Да, я заметил. Т-такую роскошь, особенно при дворе, может позволить себе не каждый. Вы меня ошеломляете и п-пользуетесь этим в своих интересах, но смотрите, настанет день, когда я п-приду в себя и уже ничем не смогу вам помочь.
— Почему?
— Потому что я король, я не свободен и когда-нибудь ради устойчивости в своем доме буду вынужден п-поступить вопреки своим человеческим чувствам.
— То есть… вы сейчас не арестуете меня, ваше величество?
— Не арестую, пока вы живете под именем Жанена де Жано. П-проводите меня к экипажу, господин де Санд.
— А рота, государь? — спросила фехтовальщица.
— Что «рота»? — не понял король.
— Я могу быть туда зачислена? Ведь капитан де Монтале сказал…
— Интересно, господин де Жано, есть ли предел у вашей наглости?
— Есть, государь. Он рядом с пределом вашего великодушия.
— Не торопитесь. Я, конечно, п-подумаю о вашей судьбе, — кивнул Людовик. — Ведь вы… вы расстались с Генрихом де Шале?
— Да, ваше величество.
Король почему-то смутился, будто задал неприличный вопрос, сделал неопределенное движение рукой и добавил:
— Тогда мое п-предложение о вашем браке с Люсьеном де Боном
9 часть. Комедия дель арте
Вызов
После отъезда короля Франкон предложил выпить за победу Жанны де Бежар, но вернувшийся де Санд скептически поморщился и потер шею, будто только что избежал какой-то казни.
— Это еще не победа, Ален, — сказал он. — Жанна де Бежар всего лишь выбила у короля оружие.
Женька была согласна с де Сандом, но скулы ее рдели розовым. Да, она выиграла не бой, а раунд, но в данных обстоятельствах и это было уже много. Одно только портило ей праздник — холодный взгляд де Белара, который она чувствовала на себе даже сейчас. «Нужно все-таки встретиться и поговорить с ним» — подумала она.
— А что там его величество говорил о де Боне? — спросил де Санд.
— Он хочет выдать меня за него замуж.
— Почему же вы не соглашаетесь?
— Тогда мне нельзя будет носить мужскую одежду и фехтовать.
Де Санд засмеялся и обнял фехтовальщицу. В объятии была не страсть, а радость некой общности, подогретой схлынувшим напряжением, поэтому девушка не отстранялась.
— С чего это король решил устроить ваше будущее? — спросил Даниэль.
— Он решил устроить свое будущее и хочет, чтобы я окончательно бросила его фаворита.
— Здесь я ним согласен, но только не путем свадьбы с Люсьеном де Боном! Оставайтесь обедать у меня, Жано. Франкон прав! Нужно все-таки выпить за ваш поединок!
Женька осталась. Обед вышел шумным, с обсуждением показательных боев и спорами по поводу новшеств в разминке, которые она в нее внесла.
После обеда девушка поехала на квартиру, где сначала зашила штанину, порванную шпагой короля, затем отсчитала половину от оставшихся денег и, сложив их в отдельный мешочек, направилась в Лувр. Она решила не оттягивать неприятное решение поговорить с де Беларом. Впрочем, неприятным здесь была только тема будущего разговора, самого мушкетера Женьке видеть хотелось.
У входа в Лувр ее встретил пост де Бронте. Фехтовальщица поглубже натянула шляпу на голову и спросила о де Беларе.
— Да, господин де Белар еще на дежурстве, сударь, но я не могу отвлекать его попусту. Он у покоев короля.
— Мне нужно отдать долг.
— Хм, сдается, что я где-то уже видел вас, юноша! — прищурился де Бронте.
— Вам показалось.
— Нет-нет, я давно здесь служу, и у меня очень зоркий глаз! Ну-ка, говорите, а то я не пропущу вас в Лувр!
— Вы, может быть, видели мою сестру? Она приезжала как-то, чтобы поставить печать у королевского секретаря. Мы с ней близнецы.