Ферма
Шрифт:
— Это в книгах так главных злодеев называют. Теперь тебе только толпы пресмыкающихся слуг вокруг не хватает.
— Хорошо сказано… — отчего-то развеселился Жорж. — Темный властелин… Мне нравится!
Я боком прислонилась к стене, так стоять было легче, но не так чтобы очень удобно. Жорж нагнулся и кинул несчастную подушку мне. Пока я с ней возилась, протаскивая к себе через железные прутья двери, он заинтересовано спросил:
— А что? Пошла бы ты ко мне служить, если бы я был темным властелином? А? Слуг я тебе
— Слуги нужны тебе, а не мне. Как пишут в книгах, какой бы крутой король не был, его играет свита. А без подданных он и вовсе никто, так что списывать удачу и власть на личные достижения короля или властелина, хоть темного хоть светлого, нельзя, — кряхтя от усилия протащить подушку, с трудом отозвалась я. — Нет, конечно. Не пошла бы.
Я хмыкнула. Мне бы пока научиться со светлым властелином ладить, чтобы тот так часто на меня не орал.
— А если это тебе выгодно? — весело продолжал Жорж. — Ну, наряды там, достаток, хорошая еда, удобства, почет, власть и все прочее? Представь, что темный тебя раз, и подкупил, а?
Улыбнувшись, я пожала плечами, не выпуская упирающуюся подушку из рук.
— Не могу сказать. Сначала надо все это попробовать, — усмехнулась я, наконец, выдернув довольно жесткую подушку на свою сторону, и победно на нее уселась.
Жорж довольно кивнул, я продолжила веселиться, болтая глупости:
— Но очень сомневаюсь, что такой мелочью как наряды и прочее меня можно подкупить. И вообще, если ты Темный властелин, раз ты сидишь на троне, то по логике, я сижу на полу, за решеткой, то есть в темнице. В общем, настоящая дева в беде, ждущая своего рыцаря в сияющих доспехах, который освободит меня из твоего плена и принесет хотя бы один стул!
— Рыцаря?! Оказывается ты весьма романтичная особа, Ивета, кто бы мог подумать?! — весело отозвался Жорж, картинно качая головой и изображая потрясение.
Я рассмеялась:
— Это точно! А когда мне было лет восемь, вообще мечтала, что появится рыцарь и увезет меня очень далеко, туда, где нет упыр… В общем, туда, где люди живут мирно и счастливо. Это сейчас я понимаю, что ничего подобного быть не может и за все в этой жизни надо платить, но, в общем, до сих пор в сказки верю и романтику читать люблю.
Жорж вроде не обратил внимания на мою оговорку про упырей, но почему-то перестал ерничать и на секунду замер в задумчивости. Потом как-то странно произнес:
— Но все же ты странная… — Он задумчиво покачал головой. — Ты знаешь, что на самом деле мне систему сломала?..
— Какую систему и чем это сломала? Тем, что не соблазнилась нарядами от темного властелина? Или тем, что предпочитаю принцев со стулом темному властелину с подушками? Так у них доспехи красивые, сияющие. Блестящие!! Как тут устоять? — все еще забавляясь, весело отозвалась я.
Но Жорж почему-то не шутил:
— Я ведь никогда не сталкивался с тем,
Я смотрела на него и не понимала, зачем он вообще это говорит, почему не ерничает по обыкновению? Вместо ответа только неуверенно пожала плечами, совершенно не желая развивать эту тему.
Меня уже немного раздражали разговоры о спасении. Вернее, уже сильно раздражали. Дело ведь не в преданности. Мои поступки были корыстны, и пусть это была не личная корысть, а старания в пользу фермы, но это мало что меняло в причине поступка.
Жорж молчал, и я тихо отозвалась:
— Ты все усложняешь. Это все мелочи. Уже в прошлом. Забудь.
— Нет, ну на самом деле… Ты же не маленькая, понимала, на что шла, и чего это могло тебе стоить в случае поражения.
Я гневно на него посмотрела:
— Стоить?! Того же что и тебе! Ты же был там, так же как и я, как Санька, Резар и Лекка, которые вели вездеход сутками, и сделали гораздо больше меня. И хватит об этом! А то мне кажется, что вы надо мной уже издеваетесь!
Но Жорж не унимался:
— Нет, ты не понимаешь! Сейчас нет такой преданности, вообще нет! Никогда и нигде не встретишь, потому — нет ее, нет!.. — и гораздо тише добавил — И каждый хозяин мечтает о таком слуге.
Хлопнув себя по коленям, я резко поднялась с подушки.
— Ладно, Жорж, отдыхай. Прости, что потревожила твой темно-владыческий сон, — холодно отозвалась я, удаляясь.
— Э-ээ, постой!..
— Подушку занесу завтра. Пока! — Не слушая его больше, быстро вышла на улицу.
Поднимаясь по лестнице, услышала, что меня из кабинета зовет хозяин:
— Ивета, зайди сюда!
Ну да, зря, что ли я громко хлопала дверью и топала по лестнице вниз? Сейчас мне сообщат все, что обо мне думают… Георг, я была в этом абсолютно уверена, точно знал, куда и зачем и к кому я ходила. Теперь план по мирному своеволию уже не казался столь удачным. Вздохнув, побрела к Георгу в кабинет, ожидая новой отповеди. Вошла и поклонилась:
— Да, хозяин, я вас слушаю.
Он сидел за своим столом и пристально смотрел на меня. Давно стемнело, и в кабинете хозяина на столе горели две масляные лампы. Для воспитательной беседы, которая меня ждала, обстановка была слишком уютной и умиротворенной.
Электричества было мало, чтобы получить его в подвале жгли дрова. Как мне объяснила Марина: чтобы не тратить ценный ресурс на мелочи, освещать дом лучше маслом, которое выжимали на ферме. Георг этим правилом пользовался редко, предпочитая яркий свет, а я вставала на рассвете, ложилась сразу после заката, так что почти всегда обходилась без него.