Форс-мажор
Шрифт:
Мы поменялись ключами.
– Я слышал, что Симоха – мастер спорта по боксу? – спросил я перед тем, как сесть в машину.
– Кандидат.
– А ты где драться научился?
– На улице.
– Как это?
– В начале вдвоем бьешь одного слабого, потом вдвоем мочишь двоих слабых, потом метелишь вдвоем одного сильного, потом двоих сильных. Закалившись таким образом в боях, начинаешь действовать в одиночку. И опять, начинаешь с одного слабого, и так далее, пока один не навешаешь двоим сильным. Опыт, брат, великая вещь.
– Ну и как? Симоха сильный или слабый?
– Симоха сильный, но он был один, – грустно улыбнулся
Мы разъехались.
Состояние, которое я испытывал по дороге в офис, бывает при автомобильной аварии, когда едешь, радуешься жизни, все у тебя отлично, и вдруг хлопок, удар, и сразу все плохо, и ничего назад уже не вернешь. И ты стоишь, чешешь в затылке, орешь на нарушителя или сам выслушиваешь претензии и думаешь, как было бы все хорошо, если бы ты поехал другой дорогой или переждал на светофоре. Невольно вспоминаются досужие рассуждения, в которые ты никогда не верил, о черных и белых полосах в жизни и о лавинообразном приходе неприятностей. Действительность, как разорванная на груди рубаха, обнажает всю немощность и мимолетность нашего благополучия, которое казалось таким рельефным и незыблемым. Как бы мне сейчас не помешал старик Хоттабыч или хотя бы Шурик с его машиной времени.
В проем железных ворот я въехал вслед за белоснежным «Лексусом» Ефимова. Интересно, как при такой грязи он умудряется сохранять машину почти в идеальной чистоте?
– Слышь, Коль, – улыбнулся Виктор при пожатии. – Не солидно директору большой фирмы ездить на такой машине.
– Да, ладно уж, мы как-нибудь по-босяцки, – я был рад его видеть. Он с такой легкостью относился к жизни, что его улыбка могла заразить оптимизмом самого конченого брюзгу. Немного радости мне бы сейчас совсем не помешало.
Пока мы поднимались по лестнице, он успел рассказать два анекдота, тупых и пошлых, но по настоящему смешных, так что я пошел на поправку, и когда мы вошли в офис, гримаса на моем лице уже отдаленно напоминала улыбку, лишь руки слегка дрожали.
– У тебя физиономия не в порядке, – насмешливо сказал Ефимов, когда мы зашли за ширму.
– Что такое? Сопли на щеках засохли или испачкался где?
– Озабоченная она у тебя какая-то.
– Да, уж, есть проблемы.
– Здесь?
– Нет, в рознице, в моем деле.
– Расскажи, может, помогу.
– Спасибо, Вить, не сможешь.
– А здесь как дела?
– Пока вникаю. Намечается кое-какой дефицит денег, а в целом, думаю, все будет в порядке.
– Я что зашел, – Ефимов крутил в руке карандаш, который взял с моего стола. – Мне водочка нужна, и рябина на коньяке. У тебя как, склады полные?
– Товар есть. Ты с отсрочкой работал?
– Да, вначале забирал из расчета на месяц торговли, потом постепенно рассчитывался.
– Без проблем. Только сейчас лучше будем работать маленькими партиями. Взял, продал, рассчитался, снова взял, – я еще вчера принял решение, что с отсрочкой платежей надо постепенно завязывать. – Ожидается повышение спроса на водку, поэтому нет смысла хранить ее в твоем магазине.
Ефимов с удивлением посмотрел на меня.
– А ты становишься хозяином, – сказал он, поправив очки. В голосе слышалась досада. – Ну ладно, мне все равно.
– По-моему, рябиновой настойки у нас сейчас нет.
– Зря. Ты отнесись к этому напитку посерьезней. Восьмое марта показало его высокую ликвидность.
Я
– Боишься забыть? Игорь никогда ничего не записывал, опасался налоговой инспекции, стукачей и конкурентов.
– Моя память оставляет желать лучшего, а я серьезно отношусь к советам умных людей.
– Говорят, ты что-то вспомнил из того вечера, когда убили Игоря? – осторожно спросил Ефимов.
– Кто говорит? – удивился я.
– Не помню, краем уха слышал, что ты даешь какие-то новые показания.
– То, что я вспомнил, вряд ли поможет.
Я видел, что Ефиму ужасно хочется поподробнее порасспросить меня об обстоятельствах того вечера, но он почему-то не решался, а мне не хотелось трепаться.
– Ладно, удачи, – попрощался Виктор. – Пойду к Алле, обычно она мной занималась. Если что, звони. Знаешь мой сотовый?
– Откуда?
– Вот, – он положил на стол визитку. – Ну, пока – пока.
На столе, поверх папок, которыми я занимался утром, лежал пропуск в банк с моей кривой физиономией и две платежки, каждая на пятьдесят тысяч, по этим платежкам мы покупали расходные материалы, которые потом продавали в «главспирт».
Я решил продолжить свои занятия с отчетами, но вдохновение не приходило. В окно заглядывало игривое светило, которое готовилось к закату, и на прощание целовало в глаза и щипало щеки. Цифры прыгали, а мысли возвращались к дневным событиям. Покопавшись в себе, я понял, что в настоящий момент я слишком растерян, испуган и зол, чтобы работать. Я подошел к окну, облокотился на подоконник и принялся смотреть, как наши клиенты набивают водкой москвичи, УАЗы и ГАЗели. Пару раз я позвонил подполковнику, но вместо него мне снова ответила девушка – робот. Надо будет уточнить у него, получали ли они дивиденды в этом году. И, вот вопрос, как бы помягче сообщить о том, что Игорь втихую от него пользовался кредитами? Интересно, какие еще вольности позволял себе Игорек без ведома партнера?
Я позвал Аркадия и попросил его объяснить мне, как со смартфона скачать информацию на компьютер и попросил приготовить мне к понедельнику всю кредитную историю предприятия. Для того, чтобы говорить с Нелей и подполковником, мне нужны были все факты.
Запись разговора я переписал на небольшой диск и положил его в стол.
Подступила знакомая тревога. У меня все болело: голова, руки и спина. Я понял, что соскучился по больнице, потому что вот уже месяца три не обследовался.
Оставшееся до семи время я грыз ногти, ерошил волосы и копался в своем телефоне, выбирая, кому из врачей позвонить. У меня на букву «В», под группой «врачи» – пятьдесят контактов. А когда увидел въезжающего во двор Серегу на моей десятке, так обрадовался, что чуть не забыл попрощаться с коллективом, потому что, во-первых, он не опоздал, а во-вторых, он мог привезти какие-нибудь утешающие известия.
– Сегодня обязательно напьюсь, – сказал Серега.
– Что, плохи дела? – с замиранием сердца спросил я.
– Да нет, просто устал, а мне еще пиво развозить.
– Сдвиги есть?
– Пока не густо. Но кое-какие рычаги воздействия на Симоху проклевываются. Все склоняются к мысли, что я оказался прав насчет общака. Мне обещали осторожно прощупать. Так же никто не сомневается, что на мокруху он и его бригада не пойдет. Это уже хорошо, но он элементарно может выиграть наши жизни в карты.