Фрайдэй
Шрифт:
20
Я спала очень долго, а когда проснулась, пол действительно был холодным и твердым. Но я чувствовала себя настолько отдохнувшей, что это меня не волновало. Я встала, потянулась и поняла, что больше не чувствую отчаяния — только голод.
Теперь туннель был ярко освещен.
Светящаяся надпись по-прежнему предупреждала меня, что дальше идти нельзя, но туннель больше не был темным; в нем было примерно столько же света, сколько в хорошей освещенной гостиной. Я огляделась, пытаясь найти источник света.
Но тут снова включились мои мозги. Единственным источником света была надпись; пока я спала, мои глаза адаптировались
Я начала поиски выключателя.
Я остановилась и стала вместо этого работать головой. Это труднее, чем работать руками, но происходит тише и экономит калории. Это единственное, чем мы отличаемся от обезьян, хотя и слабо. Если здесь спрятан выключатель, где он должен быть?
Главной характеристикой этого выключателя было то, что он должен был быть спрятан достаточно хорошо, чтобы поставить в тупик чужого человека, но при этом Дженет и ее мужья могли с его помощью спасти себе жизнь. О чем это мне говорило?
Он должен быть достаточно низко, чтобы Дженет могла дотянуться; следовательно, я тоже могла дотянуться до него, потому что мы практически одного роста. Значит, чтобы достать до него, мне стул не понадобится.
Эти висящие в воздухе сияющие буквы были примерно в трех метрах от двери. Выключатель не мог быть далеко за этим местом, потому что второе предупреждение, которое обещало смерть, включалось не далеко от двери — как она сказала, «в нескольких метрах». «Несколько» редко бывает больше десяти.
Дженет не стала бы прятать выключатель так тщательно, что кому-нибудь из ее мужей в момент опасности пришлось бы точно вспомнить, где он находится. Чтобы его найти, должно хватать простого знания того, что этот выключатель существует. Но чужой, не зная о его существовании, не должен его заметить.
Я прошла по туннелю, пока не оказалась прямо под светящейся надписью, посмотрела вверх. В свете, исходящем от надписи, было видно все, кроме небольшой части свода над буквами. Даже своими привыкшими к темноте и улучшенными глазами я не могла видеть потолок прямо над надписью.
Я вытянула руку и ощупала ту часть потолка, которую не могла увидеть. Мои пальцы наткнулись на что-то, похожее на кнопку, может быть, контакт соленоида. Я нажала.
Предупреждающая надпись погасла; вдоль туннеля на потолке зажглись лампы.
Замороженная еда, печь, чтобы ее разогреть, большие полотенца, горячая и холодная вода, терминал в Норе, благодаря которому я смогла узнать последние новости и содержание предыдущих сообщений… книги, музыка, наличные деньги, оставленные в Норе на всякий случай, оружие, шипстоуны, боеприпасы, самая разнообразная одежда, которая подходила мне, потому что подходила Дженет, часы-календарь в терминале, по которым я определила, что проспала тринадцать часов, прежде чем твердость бетонной «постели» разбудила меня, удобная мягкая постель, которая приглашала меня поспать еще после того, как я помылась, поела и утолила информационный голод… чувство полной безопасности, которое позволило мне полностью успокоиться, так что мне больше не требовался аутотренинг, чтобы подавить мои истинные чувства и действовать нормально…
Из новостей я узнала, что режим чрезвычайного положения в Британской Канаде ослаблен до «ограниченного». Граница с Империей оставалась закрытой. Граница с Квебеком была под усиленной охраной, но любого рода законный бизнес был разрешен. Две нации продолжали спорить о том, какого размера репарации должен заплатить Квебек за то, что теперь расценивалось как военное нападение, совершенное
Но, судя по всему, Жорж мог в любое время вернуться домой. Или были какие-то не понятые мной аспекты?
Совет Спасения пообещал провести третий раунд «образовательных» убийств через десять дней плюс-минус два дня после второго раунда. Стимуляторы выступили днем позже с аналогичным заявлением, в котором снова был заклеймен так называемый «Совет Спасения». Ангелы Божьи в этот раз не делали никаких заявлений, по крайней мере они не проходили через Бритканскую информационную сеть.
И снова у меня появились какие-то неясные догадки: Стимуляторы были фиктивной организацией, они только занимались пропагандой, оперативников у них не было. Ангелы Божьи погибли или бежали. Совет Спасения имел чрезвычайно состоятельных сторонников, готовых платить за то, чтобы приносились в жертву все новые непрофессиональные диверсанты, чаще всего безрезультатно — но это было только предположение, о котором надо было бы поскорее забыть, если бы третий раунд убийств оказался эффективным и профессиональным — я этого не ожидала, но список моих ошибок занимает довольно много места.
Я до сих пор не могла решить, кто же возглавлял это царство террора. Это не могла быть (я в этом не сомневалась) территориальная нация; это могли быть мультинационал или консорциум, хотя я не видела в этом смысла. Это могли быть даже одно или несколько чрезвычайно богатых частных лиц — если у них были дырки в головах.
Знакомясь с обстановкой, я также набрала «Империя», «река Миссисипи» и «Виксберг» по одиночке, парами и все три сразу. Нет информации. Я добавила названия тех двух судов и испробовала все комбинации. Тот же результат. Очевидно, то, что случилось со мной и с несколькими сотнями других, замалчивалось. Или это сочли неважным?
Перед уходом я написала Дженет записку, в которой перечислила, какую я взяла одежду, сколько взяла бритканских долларов, добавив сюда сумму, которую она дала мне раньше, и подробно расписала, за что я расплачивалась ее «Визой»: одна поездка на капсуле из Виннипега в Ванкувер, один полет на челноке из Ванкувера в Беллингхэм, больше ничего. (Или я заплатила ее карточкой за поездку в Сан-Хосе, или именно тогда Жорж начал повелевать? Мои расходные счета лежали на дне Миссисипи.)
Когда я взяла у Дженет достаточно денег, чтобы выбраться из Британской Канады, мне очень захотелось оставить ее «Визу» рядом с запиской. Но кредитная карточка — хитрая штука: всего лишь маленький кусочек пластика… который может равняться куче золотых слитков. Моей обязанностью было любой ценой лично защищать эту карточку, пока я не смогу из рук в руки передать ее Дженет.
Кредитная карточка — поводок на шее. В мире кредитных карточек человек не может ничего скрыть… а если это удается, то только благодаря огромным усилиям и множеству уловок. Кроме того, можно ли вообще знать, что происходит в компьютерных сетях, когда засовываешь карточку в приемную щель? Я не знаю. С наличными я чувствую себя намного безопаснее. Я ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь достиг успехов в спорах с компьютерами.
Мне кажется, кредитные карточки — это проклятие. Но я не человек, и мне, возможно, не хватает человеческой точки зрения (в этом и во многих других вещах).