Геракл

Дионис Антонио

Что это он?
– шепнул Геракл Антею.

Тот пожал плечами:

Да старик держит небо, не видишь!

Честно Геракл пытался что-нибудь углядеть - но, проклятье, руки Атланта, дрожащие в страшном напряжении, были абсолютно пусты!

Что - он тоже?
– недвусмысленно покрутил пальцем у виска Геракл.

Старость и одиночество - не лучший способ сохранить здравый ум и ясный рассудок,- шепотом откликнулся Антей.

Но Атлант что-то расслышал, нахмурил брови:

Кто такие? Откуда? По какому делу?

Антей я, сын Земли! А это Геракл, мой приятель,- мягко, как неразумному дитяти, втолковывал Антей, видимо, не впервые рассказывая о себе.

А

чего ж тебе, Антей с приятелем, надо?
– подобрал губы старик.

Яблочек, яблочек захотелось, дедушка,- льстиво подыграл Геракл, подмигивая Антею.

Старик, задумавшись, опустил руки. Но тут же спохватился, вновь уцепившись за пустое пространство над собой.

Яблок мне не жалко, все равно валяются без толку - некому их тут есть. Да ведь не могу ж я бросить работу - еще грохнется хрустальный свод, то-то беды наделает!

Я подержу!
– охотно вызвался Геракл.

Справишься ли?
– насупился старик.- Небо - дело такое, не каждому по силам!

Справлюсь!
– заверил Геракл, не сводя честных глаз со старика.

Ну, смотри!
– подвинулся Атлант, уступая свое место посреди пустыни.

Геракл охотно подставил руки. И тут страшная тяжесть ударила по голове и прижала плечи. Геракл застонал - и проснулся.

Светало. Полянка нимф с примятой травой выглядела в свете дня совсем обычно.

Дурацкий сон!
– пробурчал Геракл, потягиваясь, но не поднимаясь. Пальцы ткнулись во что-то круглое, глянцевое. Золотое. «Яблоки Гесперид»,- ахнул Геракл.

ДВЕНАДЦАТЫЙ ПОДВИГ

Мрачное царство Аида

Гремит по Греции слава Геракла. Из походов и испытаний возвращается любимец народа с победой - и дальше ширится весть о герое.

Злобою полнится сердце лишь Эврисфея - мрачные мысли рождает в нем слава героя. И порешился Эврисфей на неслыханное: отправить Геракла туда, где живым нет обратного хода. В мертвое царство Аида, где радости нет и печали, где, увидев, мать отречется от сына, где ясное солнце не идет на скончание ночи - туда посылает Геракла. Тени умерших там бродят - прозрачные толпы, равнодушные, с пустым взором.

Впервые устрашился могучий герой своей участи. Но, скрепя сердце, он выслушал волю царя Эврисфея:

Ступай, о герой, в царство Аида - приведи мне пса с тремя головами, что сторожит ворота в подземное царство!

И это будет твоя последняя воля?
– двусмысленно прищурился Геракл.

Сжался Эврисфей, прочитав в словах Геракла угрозу, замахал в страхе руками:

Да-да, только сейчас поторопись!

Геракл тотчас отправился в путь и шел, пока не достиг темной пещеры Тэнара. Там, по руслу уходящей в темноту реки, он надеялся достичь царства Аида. Но чем глубже спускался Геракл, тем более редела тьма, пронизываемая быстрым сверканием молний. Молнии, шустрые, как маленькие ядовитые змейки, чей укус смертелен, пронзали темноту насквозь. Геракл с удивлением убедился, что, когда молния исчезала, в плотном воздухе изогнутой линией оставался ее нечеткий отсвет, который медленно гаснул. Но в это время цветная змейка шустрила в другом направлении-в глазах зарябило; Геракл и сам не приметил, что, передвигаясь, по-прежнему остается на том самом месте; двигались лишь испещренные молниями стены пещеры. Походило на то, будто герой стоит на извилистом неподвижном полу, а все остальное проходит сквозь него, не задевая. Геракл словно очутился вне времени, убереженный клочком неподвижного пространства под ногами и кусочком реки. То ли свет падал под странным углом, то ли зрение обманывало героя: рядом подземная река текла вверх,

вынося свои воды на поверхность, а чуть поодаль -- воды неслись вниз с огромного уступа, лишь долетал грохот разбиваемого о камни подземелий водопада. От странного зрелища голова у Геракла закружилась. Он почувствовал, что падает, но руки ухватили пустоту. Кружение становилось все стремительнее, перед глазами мелькали желто-красные круги и мерцающие точки. Ноги, потеряв точку опоры, скользили к страшному водопаду. «Будь что будет!» - решился Геракл, закрывая глаза и приготовившись к неминуемой гибели.

– Стой!-крик раздался одновременно с последним усилием Геракла удержаться на краю бездны.

Чья-то сильная рука ухватила Геракла, поставила на ноги - тут же стих водопад, уступ исчез, а бурлящий поток превратился в робкую речушку, медленно сочащуюся сквозь каменное русло, проложенное по дну туннеля. Рядом, улыбаясь в маленькую черную бородку клинышком, усмехался сухощавый мужчина, хитро поблескивая глазами:

– Что, перепугался?
– ехидно поинтересовался незнакомец.- А если б Эврисфей велел тебе броситься с высокой башни вниз головой - тоже полез бы?!

Геракл очумело уставился на пришельца:

Да ты кто такой?

Мужчина уселся на песок, привалившись к стене пещеры:

Я? Я-то бог, а ты, по-моему, придурок!

Вскипела кровь у героя, бросился он на обидчика - и вдруг пропало ощущение времени, словно Геракл утратил свое тело и превратился в сгусток тумана.

Очнулся он от ноющей боли в боку, лежа на спине. Незнакомец, как ни в чем не бывало, бросал в рот орешки.

Очнулся? Прекрасно-прекрасно. Но в следующий раз не советую так нервничать -- а то я ведь могу и не рассчитать силы!

Геракл, насупившись, сел, обхватив колени. Выжидательно глядел на незнакомца.

Наконец, не выдержав, прервал молчание:

Да разве боги такие?
– недоверчиво покосился Геракл: ни стати, ни золотого нимба, ни величия он в щелкающем орешки мужчине не углядел.

По-твоему, я должен рычать, извергая пламя? Или отрастить хвост? Вы, люди, в слепом неведении напридумывали себе черт знает что - и тешитесь сказочкой о светлом Олимпе, где есть кому о вас позаботиться. А там,- мужчина ткнул пальцем в сырой свод туннеля,- то же, что и здесь: каждый занят собой и мало думает о прочих. А уж до земли, по правде сказать, богам и вовсе нет никакого дела!

Так зачем же ты меня тащил, спасал?
– незнакомец нравился Гераклу все меньше: хоть герой не часто задумывался о богах и их деяниях, в душе Геракла жила все же маленькая надежда на заступничество свыше, в случае чего.

Да спасать тебя папаша велел. И, как-никак, а Зевс - мой начальник!

Странные речи ведешь ты, незнакомец,- поразился Геракл.

Ах, я не представился: Гермес - крылатый посланец Громовержца!
– почему-то обрадовался вопросу мужчина.

Гераклу не терпелось порасспросить Гермеса поподробнее, но тот вдруг заторопился:

Ладно! Хватит разводить турусы на колесах - топаем за милым собачонком!

И, подхватившись с земли, легко ориентируясь в опять сгустившейся темноте, двинул вперед. Геракл, размышляя о странном приключении, послушно старался не отстать. Туннель, петляя и время от времени разветвляясь, уводил их все глубже, пока странное сияние не разогнало кромешную ночь.

Это медные ворота светятся - почти пришли!
– обернулся, наконец, Гермес.

Но Геракл, пораженный, уже сам узнал легенду, которую слышал меж людей. Туннель, внезапно обрываясь, упирался в огромную каменную стену, мрачно возносящуюся, сколько хватало глаз.