Геракл
Шрифт:
Совершенно верно, Иолай. Однако не все так просто. Если бы все было так, как говоришь ты, люди брили бы головы и не знали смерти.
Почему ты шутишь, Геракл?
Я не шучу. Я хочу сказать, что Танат грозен и коварен. Он не отдаст свою жертву так легко. И мне пришлось серьезно сразиться с ним...
Ты победил его, Геракл, но Танат -слуга Аида. Став на дороге Таната, ты неминуемо оскорбил царя загробного мира!
Ну и что, Иолай? Аид преклоняется перед Зевсом, значит, просьбу его сына рассмотрит и удовлетворит.
Геракл!-спросил Иолай.-Ты готов просить Аида за меня?
Неужели ты когда-нибудь сомневался
Но, Геракл,- продолжал Иолай,- нельзя так часто просить что-то у Аида. Когда-нибудь, если по-настоящему понадобится, он не даст своего согласия. Ты ему просто надоешь! Попрошайка Геракл! Что может быть обиднее такого прозвища?
Для друга я бы сделал все...
Спасибо, Геракл. Но откуда бы ты узнал, где я нахожусь, и что мне нужна помощь?
Геракл промолчал. Иолай тут был прав.
Ведь ты встретил этот камень совершенно случайно. А могло быть так, что ты бы увидел этот камень, но не присел на него? То, что мы с тобой повстречались и теперь разговариваем - цепь простых случайностей, которых могло и не быть!
Гераклу опять нечего было возразить на эти слова.
Вообще, за что Геракл ценил Иолая - это за его ум и сообразительность. Если у Геракла всегда было в избытке сил, то Иолай очень часто помогал ему дельным советом.
Глупые люди! Они всегда почитают только грубую силу и искушенность в военном деле! Как редко человек замечает острый ум и кстати сказанное слово! А ведь по силе своей эти вещи очень часто сопоставимы с мускульной энергией.
А если бы я находился в царстве мрачного Аида? Ты жил бы на земле припеваючи, купался бы в лучах славы и думал бы, что у твоего старого Иолая дела идут хорошо!
Прошу тебя, Иолай, остановись. Ты совершенно разбил мои доводы. Я больше не буду тебя прерывать, пожалуйста, продолжай...
Так вот, о мой верный друг. Каждый оскорбленный отец считал своим долгом принести богатые жертвы богине брака Гере, чтобы она проучила жениха, не умеющего хранить своего слова. И таких жертв набралось столько, что Гера просто не могла не ответить что-то людям, так почитающим ее могущество и авторитет.
И она превратила тебя в камень?
Не спеши, Геракл, не все так просто. Гера явилась мне ночью, когда я отдыхал после трех дней безостановочного бега от очередного разгневанного отца.
Она была страшно рассержена...
Совершенно верно, Геракл!-подтвердил Иолай.- Однако, я почти сразу заметил, что ее гнев был только напускным.
Неужели?
Да, представь себе! Она была страшно заинтригована - кто это мог вызвать проклятия стольких отцов невест? И когда она увидела меня, любопытство взяло верх! Она кричала на меня, и, чтобы успокоить ее, мне, в конце концов, пришлось придумать причину, почему я в одночасье отказываюсь от всех своих невест.
Ты что же, не сказал ей о Миноте?
Нет, Геракл! Я пробормотал, что давно без ума от нее, и сейчас, когда она явилась ко мне, я понял, что мои чувства выросли просто до невероятного размера!
Ну и ну, Иолай! Ты запутался в женщинах, одна из которых, к тому же - богиня!
В этом была моя беда, Геракл. Но я бы не сказал, что особенно кривил душой, описывая перед Герой ее прелести. Она оказалась норовистой, но очень ласковой женщиной...
Как?
– вскричал изумленный Геракл.- Ты пользовался ласками моей, так сказать, мачехи?
Геракл, ведь она тебе
Понимаю тебя,- молвил Геракл, взяв себя в руки.- Что же было потом?
Мы расстались утром, и я обещал ей приносить в жертву каждую неделю трех лучших коров из моих лучших стад!
Помилуй, Иолай, но откуда у тебя стада?
Ты забыл, что я рассчитывал вскоре жениться на дочери богатого царя Даллия? В его загонах не счесть скота! И там не только коровы, там и овцы, и другие звери. Названий некоторых я просто не слышал!
И что же было дальше?
Как ты сам понимаешь, мне было трудно выдержать мой обет. Свадьба прошла бы успешно, если бы я аккуратно приносил обещанную жертву. Я рассчитывал, что Гере хватило одной ночи со мной, ведь у нее на меня не было никаких явных посягательств. Тогда мы расстались, если можно так выразиться, почти друзьями. Но отец прекрасной Миноты, старый скряга Даллий сказал, что позволит мне закалывать коров только после свадебного пира. А до него тогда оставалось еще долгих два месяца.
Два месяца? Все ясно,- воскликнул Геракл.-
Насколько я знаю Геру, она не должна была простить тебе такой длительной задержки. Она ведь страшно капризна и нетерпелива.
Ты прав, Геракл,- задрожал голос Иолая.- Гера ожидала от меня жертвы. Обещал - исполняй! Я думал убедить ее подождать, я рассчитывал на свои мужские чары, наконец! Только она не являлась мне больше...
А как же ты стал камнем?
Понимаешь, все случилось просто и даже неожиданно. Мне необходимо было отправиться на остров Эвбей к царю Эвриту. Это было последнее место, которое я должен был посетить. У Эврита есть дочь, прекрасная Иола. Я шел туда с легким сердцем. Дело в том, что Иола не поощряла моих ухаживаний, и разговор о женитьбе на ней велся только с ее отцом. Таким образом, моя совесть была чиста - я знал, что своим отказом не заставлю девушку плакать. Я шел по этой дороге...
Говори!
– вскричал Геракл.- Почему ты замолчал? Я хочу знать все! В конце концов, если это произошло здесь, кто может поручиться, что на этом пути не произойдет чего-нибудь со мной или с любым другим странником? Неужели Гера унизилась до обычного разбоя - подстерегла тебя на пустынной дороге?
Нет, все было не так,- со вздохом сказал Иолай.- Может быть, ты думаешь, была темная ночь и страшная буря? Нет, был светлый и жаркий день, я шел один по этой дороге, как вдруг услышал хлопанье крыльев у себя за спиной. Обернувшись, я увидел девушку, которая спустилась с неба и смотрела на меня недобрым взглядом. Я спросил ее, кто она. Это была Ирида, посланница Геры. Она сказала, что ее повелительница страшно разгневана отсутствием обещанных подношений. К тому же, я ошибся, когда думал, что Гера не имеет на меня видов. Ирида кричала, что богиня не может мне простить, что я клялся ей в любви, а теперь собираюсь жениться на Миноте. Только недостойный называться человеком может такое себе позволить, кричала Ирида. В конце концов, она сказала, что по повелению Геры насылает на меня чары наказания, взмахнула рукой, и тут я почувствовал, что мои руки и ноги становятся неподвижными и тяжелеют. Через мгновение я превратился в камень.