Геракл
Шрифт:
Повис на цепях Прометей. Ночью ветер хлещет голое тело - днем солнце жарит кровавые раны. А точно в срок появляется над горизонтом черная точка. Растет, приближаясь. Это гнусный стервятник торопится на поживу. По повелению Зевса, клюет он печень титана, рвет железными когтями тело, чтобы наутро вновь обнажить затянувшиеся ночью раны.
Кровь, смешиваясь со слезами, текут по телу Прометея - и некому утешить героя. Ни человек, ни птица не достигают скалистого утеса.
Так шли годы-угасла надежда героя. Уснул его дух - и смерть стала б счастьем бессмертному. Но и
Но однажды почудилось Прометею, поднял титан изможденные веки - вроде шаги раздаются вдали, человек смело идет по острову.
Попытался поднять голову титан, но неподъемная тяжесть.
А шаги, приблизившись, вдруг повернули - лишь эхо тает на горном плато.
Но обеспокоился Прометей, ибо небеса открыли ему, что в положенный день и час явится к скале прославленный в народе Геракл - и настанет час избавления от мук. Это его шаги слышит Прометей в шепоте песка, в шорохе камней, в приливах и отливах, недаром Прометей означает «предвидящий».
Но не только свое спасение видит Прометей, видит он скорбный путь, что сулит жизнь герою. Великий Зевс наложил печать молчания на уста Прометея, иначе б открыл он, что таит новый день Гераклу.
А герой, привлеченный внезапным стоном, поднял голову, вслушиваясь. Стон повторился с той стороны острова, где гнилым зубом торчал каменистый утес. Корабль же, на котором приплыл к пустынному острову Геракл, исчез бесследно.
Геракл рассердился на товарищей, бросивших его, но, злись или не злись, кому-то еще более, чем герою, требуется помощь: стоны становились все отчаяннее, сменяясь вскриками боли. Геракл заторопился. Пробрался через завалы камней, обошел утес.
О, боги! Прежде, чем Геракл рассмотрел увиденное, рука воина уже сдернула лук с плеча и натянула тетиву. Запела стрела, метнувшись молнией,- и пронзенная хищная птица рухнула в воду. Океан тут же растопил тельце птицы, смыв розовые следы.
Геракл, перепрыгивая через уступы, рванулся к вершине. Там, закованный в цепи, поник головою на грудь худой и изможденный человек. Кожа была изодрана птичьими когтями, а клюв орла оставил кровоточащие воронки на груди и животе мужчины.
Кто ж тебя так?
– ругнулся Геракл, разрубая цепи.
Тело безвольно упало на руки герою. Геракл, стараясь как можно осторожнее ставить ногу, спустился к подножию. Положил бедного мученика на рыжеватую редкую траву с мелкими цветочками. Мужчина открыл на минуту глаза:
Спасибо!
– и снова потерял сознание.
Ситуация была аховая: один на пустом острове, а рядом умирает человек, которому ты не в силах помочь. Геракл сбегал на берег моря, намочил львиную шкуру, прополоскав ее в прохладной воде. Обернул все еще беспамятного человека - это все, что он мог для него сделать.
Сам сел рядом, задумавшись. Бешеной птицей метались мысли. Было страшно и глупо погибнуть среди океана - надежд, что их подберет какой-нибудь проходящий мимо корабль, не было никаких. Судно «Арго»,
В размышлениях Геракл не приметил, как подкрался сон. Герой задремал, упершись ладонями в щеки, а локтями в колени.
Проснулся, как от толчка. По-прежнему завывал ветер меж скал. Заунывно плескалось серое море. Ветер гнал по темнеющему небу рваные облака.
О боги!
– в тоске воскликнул Геракл.- Нет вашей милости к живущему, так дайте мне хотя бы смерть! Лучше гибель, чем безнадежность!
Золотое свечение разлилось вдруг по небу. Море и облака окрасились в сияющий свет. А к острову, по воздуху, как по ступеням, спускался простивший сына Великий Зевс.
Припомни тот давний разговор, когда ты был юн и глуп, не ты ли самонадеянно уверял, что сумеешь прожить и сам?
– так начал речь Громовержец.- Так все же подумай, может быть, стоит рассчитывать и на тех, кто сильнее тебя, а не любоваться собственной непогрешимостью? Дай руку!
И Зевс на своей золотой колеснице доставил пристыженного героя на сушу. Прометей справился сам.
Герой удаляется
Пущенной из лука стрелой несется над землей время, отмеряя полною мерой кому радости и удачи, кому горести и поражения.
В испытаниях закаляется воля, но слабеет тело.
Много дорог исшагал Геракл, опираясь на свой посох. По всей Греции пролегли следы героя.
Часом ливни секли его в лицо. Временами страдал он от голода и жажды. В битвах и сражениях, не зная себе равных, прославил Геракл свое имя. Но мятежной душе чего-то не доставало.
Тогда диким зверем бросался герой из обжитых людьми мест и в одиночестве блуждал по горам. Здесь чистый воздух, тут дышится легче и иметь бы крылья, и взмыть бы, чтобы легкие наполнились встречным ветром.
Но минули годы. Примолкли слухи о Геракле. Поговаривали, что в горах, в мрачной пещере, поселился отшельник. Целыми днями сидит он на горном утесе, что высится над морем и глядит в недоступную синюю даль, не отводя взгляда. Что могуч и статен отшельник, а на широкой спине красуется львиная шкура. И, вроде бы, это Геракл, отчуждившийся от людей.
А то говорили, что в чаще девственного леса поселился гордый охотник, что без промаха бьет дичь на бегу, птиц на лету. И служат ему два ручных орла, седых и суровых, что сидят на плечах охотника, чтобы взмыть ввысь по приказу и парить над выслеженной жертвой, не давая той ни отдыха, ни покоя, пока не падет она бездыханной. И охотник - храбрый Геракл.
– Нет!
– утверждали третьи.- Есть за морем страна, где властвует мудрый и добрый царь. Его подданные проводят дни в веселии и довольстве. Его друзья щедры и богаты. А враги поворачивают назад, лишь приблизившись к границам дивной страны. И прибывшие из этой страны чужеземцы уверяют, что царь благодатного края - примирившийся с оседлой жизнью Геракл!