Герцогиня
Шрифт:
— Да, это похоже на Тревельяна. Так отец отослал его именно из-за его проделок?
— Его отослала мать. Она отправила Велли к своему отцу. — Гарри сделал паузу. — Старика звали Адмирал. Он славился строгостью, и все надеялись, что старик научит Тревельяна дисциплине.
— Но и он не смог…
— Не смог. Тревельян никогда не выполнял то, чего требовали от него другие. Я думаю, он ужасно ссорился с Адмиралом. Я знаю, что в конце концов они возненавидели друг друга. Когда Велли исполнилось шестнадцать, он сбежал от Адмирала и поступил в армию.
—
— Да. Адмирал хотел, чтобы Тревельян поступил во флот, но он не любил корабли и море. Вступил в армию под другим именем, чтобы дед не нашел его. Я думаю, сначала это была не более чем шалость, но потом Велли решил доказать деду, что тот был глубоко не прав, говоря о его никчемности и о том, что он ничего не добьется под чужим именем.
— Я думаю, ему это удалось. Капитан Бейкер — великий человек.
— Да, некоторые считают именно так. — Гарри нахмурился. Клер — его женщина. Не Тревельяна, а его! Он повернулся на стуле и улыбнулся девушке. Гарри знал, как действует на женщин его улыбка.
Клер улыбнулась в ответ и села рядом.
— А теперь скажите мне, почему вы проводили так много времени с моим… кузеном? Разве в доме вам нечем было заняться?
— Наверное, потому, что мне было скучно. — Клер посмотрела на свои руки. Она не хотела, чтобы Гарри думал, будто она вечно всем недовольна. — Я немножко скучала. — Она взглянула на жениха. — О, Гарри, когда же я увижусь с вашей матерью?
— В любое время, как только пожелаете, — твердо ответил он, хотя совершенно не был в этом уверен. По упрямству его мать могла дать сто очков вперед Тревельяну.
— Гарри, я хочу проводить с вами больше времени, хочу, чтобы здесь все было, как в Лондоне. Чтобы мы вместе ездили повсюду, занимались делами, разговаривали. Мы ведь влюбленная пара!
— Да, конечно. — Гарри подумал, что ему стоило бы вызвать Тревельяна на дуэль. Он поехал в Лондон, потому что слышал, что там можно найти хорошенькую маленькую американочку — наследницу большого состояния. Он встретил и завоевал ее. А теперь, из-за вмешательства брата, ему придется опять ухаживать за Клер.
— А еще я хочу проводить время с вашей сестрой. Гарри обрадовался.
— С Леатрис? Конечно, общайтесь с ней сколько угодно. У вас много общего.
Клер внимательно взглянула на него.
— А как вы думаете, что именно мне нравится?
— Ну, книги, история. И вам очень нравятся шотландцы. Она улыбнулась, и Гарри облегченно вздохнул. О, эти женщины с их романтической любовью, черт бы их побрал! Все его любовницы так похожи. Им мало присутствия мужчины, он еще должен все время доказывать свою любовь.
— Я знаю, Леатрис любит книги. А что еще?
Гарри потянулся за своим бокалом. Он привык, что за его спиной всегда стоит слуга. Он никогда не наливал сам себе вино.
— Кроме Джеймса Кинкайда? Клер села к нему на колени.
— Кто такой Джеймс Кинкайд? — Гарри чуть было не прикусил язык от досады на себя.
— Да никто. Я неудачно пошутил. Поверьте, этот человек, наверное, уже умер. Я уверен, его давно нет в живых.
—
Гарри осушил бокал и потянулся за бутылкой, стоявшей в серебряном ведерке на столе. Чтобы достать вино, ему пришлось бы отвернуться от Клер, и он решил, что делать этого не следует. Женщинам иногда приходят в голову странные мысли. Если он отвернется от Клер, она может решить, что безразлична ему.
— Леа влюбилась в него, когда была девочкой. А может быть, она всегда любила его, не знаю. Я был тогда совсем маленьким. — Он действительно не помнил, что случилось, когда его сестра в первый и единственный раз в жизни бросила вызов их матери, зато прекрасно помнил, что случилось потом. Он до сих пор не мог забыть, как кричала Леатрис в комнатах старого дома.
— Так что же случилось?
— Кинкайд был совершенно неподходящей для нее парой. Леа ведь дочь герцога, а Кинкайд… — Гарри замолчал, увидев на лице Клер то выражение, которое появляется у женщин в предчувствии чего-то романтического.
— Кинкайд был — если он действительно умер — ужасным человеком. И очень странным. Ходил, разговаривал сам с собой. Из его карманов то и дело выпадали какие-то бумажки. Деревенские мальчишки бегали за ним и дразнили. Мама была права, не разрешив Леа выйти за него замуж.
— Но Леатрис так и осталась одна.
Гарри покачал головой. Он не собирался рассказывать Клер о войне, которая шла между матерью и дочерью. Леа заявила, что раз она не может выйти замуж за любимого человека, то не выйдет ни за кого. Мать сказала, что, если Леа не подчинится, она превратит ее жизнь в ад. Леа ответила, что лучше это, чем брак с нелюбимым человеком. Она не хочет повторить судьбу матери. Это было последним проявлением непокорности Леатрис. Гарри знал, что мать сломила сестру, она была сильнее всех.
Клер встала, и Гарри немедленно потянулся за бутылкой.
— Гарри, я должна чем-нибудь заняться. В Америке я так привыкла…
Гарри считал, что все американцы вечно чем-то озабочены. Они не понимают, как это можно спокойно сидеть, ничего не делая. Они или работали, или рассказывали о том, что собираются делать.
— Конечно, дорогая, вы хотите что-то делать. Нам всем нужно работать. Жизнь человека на земле ничего не стоит, если он не совершит чего-нибудь значительного. — Эту фразу Гарри где-то прочитал и был очень доволен, что вовремя вспомнил ее. — А что именно могло бы занять вас?
Клер посмотрела в окно. Уже стемнело, но шторы не были задернуты. Она видела в стекле их с Гарри отражения. Она обернулась.
— Я хочу увидеть все ваши владения. Хочу, чтобы вы представили меня вашим управляющим. Пусть мне покажут, как идут дела, как вы управляете поместьем.
Гарри натянуто улыбнулся. Он не узнал бы управляющего Брэмли, даже если бы встретился с ним у себя в гостиной. Пришлось бы позвать Чарльза, чтобы тот помог.
— Конечно. С удовольствием сделаю это. Еще что-нибудь? — «Может, тебе Луну с неба достать», — подумал он. Пусть никто потом не говорит, что он не заработал миллионы своей жены.