Гнев солнца
Шрифт:
– Нет, дорогая, конечно, нет, – только и смог промолвить потрясенный Литвиненко, сам не особо веря своим словам, – таких случаев не было, и быть не может. Это доказали ученые. Ваш сон меня просто ошарашил. Если уж напиваться, то вместе, – с этими словами он наполнил стакан и также залпом осушил его. – Надо что-нибудь приготовить перекусить. Вы наверняка ничего не ели. Сейчас я состряпаю холостяцкую яичницу.
Вскоре на столе ароматно дымились две тарелки с глазуньями, бутерброды с колбасой, тарелка с настоящими маринованными огурчиками, новая запотевшая бутылка «Столичной», графины с апельсиновым и гранатовым соком.
«Вот сейчас выпить точно никому не повредит. Пусть это и входит в совсем уж пагубную привычку. Однако по-другому здесь, похоже, попросту не выжить, особенно в сложившейся ситуации», – мрачно подумал Михаил.
Завтракали молча, запивая еду только соком, и через некоторое время настроение немного улучшилось. Екатерина убежала приводить в порядок макияж и переодеваться, а Литвиненко попробовал загрузить стационарный Терминал. Как и следовало ожидать, тот не работал. Даже в доме у Екатерины Долгополовой на этой планете не могло быть все идеально.
Внезапно со стороны базы подполковника Сапрыкина послышался шум. По всем признакам там был полный аврал. Сновали люди, гудели двигатели, спускались на воду мобильные катера.
– Они решили уехать без нас! – воскликнула выбежавшая Екатерина. Она успела накраситься, переодеться и в облегающем сером платье с глубоким вырезом выглядела снова шикарно. Литвиненко не мог оторвать взгляд от ее стройной фигуры, округлых бедер и длинных крепких ног на высоких каблуках. Княжна источала женственность и какой-то заволакивающий аромат.
Подплывший к платформе девушки сержант Уилкинс что-то возбужденно кричал, но слов разобрать было невозможно, так как вдалеке громко взревел вертолет. Это было почти невероятно. Потом произошло совсем уж невообразимое – на столике неожиданно ожил Терминал. Случилось чудо – связь на время восстановилась. Академик бросился к мини-экрану. Впрочем, техника, не проработав и полминуты, снова погасла. Тогда ученый бросился к Уилкинсу. Долгополова побежала за ним.
– Что случилось? Отчего такой переполох?!
– Сапрыкин очень встревожен. Пропавшего капитана Олафссона никак не удается обнаружить! Абсолютно никаких следов, но мы уверены, что он должен быть еще жив. Предлагаю полететь с нами. Вы известный знаток этой местности, и ваша помощь может быть неоценима. Мадемуазель, вам лучше остаться. Погода портится, день предстоит тяжелый. Без академика же нам никак не обойтись. Он знает окружающую действительность, наверное, лучше всех.
Екатерина медленно осела на диван, лицо ее сразу побелело. Она была явно в полуобморочном состоянии.
Литвиненко с тревогой обратился к Долгополовой:
– Дорогая, вы справитесь одна некоторое время? Обещаю вернуться как можно скорее.
Долгополова только безнадежно кивнула в ответ с таким отчаявшимся выражением лица, что повергла Михаила в состояние, близкое к панике. Академик неловко поцеловал княжне руку и побежал к выходу, где его уже ожидали солдаты под руководством сосредоточенного сержанта.
Глава 4
Вертолет летел на минимально возможной скорости. Внизу под океанской гладью простирались бесконечные хаотичные джунгли, заполонившие все пространство залива. Некоторые растения, особо настойчивые, на несколько метров возвышались над тихой пока гладью океана.
Надежды на сканер, который мог распознать человека, не оправдались. Он, как и большинство современных технологий, отказался работать на этой планете. Приходилось довольствоваться обычной архаичной оптикой. Это, конечно, не повышало шансов на успех. Многочисленные воздушные и прыгающие высоко вверх водные животные безуспешно атаковали вертолет. Наиболее крупные виды приходилось расстреливать из пулемета и автоматов. На всевозможные современнейшие бластеры надежды, опять же, не было. Они могли отказать в любой момент, что грозило обернуться серьезными неприятностями, которых и так хватало. Скат-универсал доставил много хлопот прежде, чем его смогли сбить. Свое название он получил заслуженно: плавал, летал, неуклюже передвигался по суше и даже покорял скалы! К счастью, предпочитал он все же подводные просторы. Тупые двухголовые летучие мыши десятками гибли, разрезаемые лопастями. От комаров-альбиносов не было спасения. Вертолет был открытым, и отбиваться от них приходилось чуть ли не руками. Однако крупные кровососы были настойчивы и не отставали. Вдобавок ко всему, погода преподносила постоянные сюрпризы. Вот только что был штормовой ветер, и вдруг установилась нестерпимая жара.
Оставалась надежда, что прогулочный катер, на котором скрылся капитан (его отсутствие обнаружилось незадолго перед отлетом), не потерпел крушения. На открытой воде у военного не было никаких шансов.
Надежды отыскать Олафссона с воздуха были ничтожно малы. Если он не скрывался в руинах строений непонятного назначения, чудом сохранившихся местами на атоллах, то мог выбрать любое водное направление. Заросли, торчащие из океана, почти полностью закрывали обзор. Тут и там сновали разнообразные представители местного животного мира.
Исчезновение капитана обнаружилось около семи часов утра, но было очевидно, что сбежал он раньше. Быстро установили, что топлива в прогулочном катере, который украл Олафссон, практически не оставалось. Это значительно сужало район поисков, каждый квадратный километр которого был полон полуразрушенных зданий, почти полностью скрытых под водой. Видимо, когда-то здесь была высокая плотность населения, пропавшего когда-то в незапамятные времена без всяких следов. Часть города, находящаяся на возвышенности, даже не до конца скрылась под водой. Или же океан на время отступил от ветхих построек.
Сапрыкин раздражался все больше и больше. Сейчас он мало походил на себя прежнего. От его обычного спокойствия не осталось и следа. Подполковник явно нервничал и не скрывал этого.
– Мы так ничего не найдем. Почему эта проклятая техника не соизволит хотя бы сейчас на время заработать! Ведь включается же иногда. Вот только не тогда, когда требуется.
Два поисковых катера барражировали далеко внизу, но у Литвиненко создалось впечатление, что и у них особых шансов обнаружить беглого капитана нет. Если он не погиб и поставил своей целью надежно спрятаться, то был практически недосягаем для водных судов.