Гнев солнца
Шрифт:
Вскоре послышался шум мотора, рев рассекаемых волн, и из-за ближайшего атолла, покрытого живыми лианами и мхом, показался военный катер на воздушной подушке подполковника Сапрыкина. Он причалил к борту комплекса, из недр которого немедленно выдвинулась панель, втянувшая судно в недра платформы. Вскоре на веранде появился сам военный.
– Приветствую, Михаил Андреевич, – поздоровался он с Литвиненко за руку, – безумно рад вас видеть. Появилась срочная работенка. Нужна ваша помощь. Надеюсь, вы не очень заняты?
Академик сразу ощутил, что, обычно жизнерадостный, подполковник чем-то озабочен. Это никак не вязалось
– Не особо, Александр Владимирович. Ради вас готов на все! – Михаил все же надеялся, что ничего серьезного не произошло, и тон его оставался вполне жизнерадостным.
Подполковник нередко обращался к нему за помощью. Планета стремительно деградировала, в последнее время на ней появились банды пиратов, всевозможных психопатов и прочих маргинальнх элементов любого общества. Академик поражался, какими темпами это происходило. За свою карьеру подобное он встречал крайне редко. А ведь на Тихом Омуте и условий подходящих не было. Но толпы мародеров заполонили планету и на суше, и под водой, несмотря на многочисленные опасности. Жажда наживы всегда затмевала человеческие умы. А псевдоводоросли представляли для криминала большой интерес. Поэтому контрабанда набирала обороты.
Ввиду разбросанности сухих островков найти управу было очень непросто. Да всерьез этим никто и не собирался заниматься. Единственным цивилизованным местом был крупнейший остров Фридзон с планетарной столицей Аквапарком. У первых колонизаторов было неплохое чувство юмора. Там же находилось большинство из немногочисленных промышленных предприятий, занимавшихся переработкой псевдоводорослей. Ходили слухи, что эти растения также повышают жизненный тонус. Этот фактор также привлекал особое внимание туристов, да и стоили эти растения на планете неизмеримо дешевле, чем, например, в столице этого галактического сектора – на планете Тубулия.
Академик не раз задумывался, не в них ли причина появления такого количества преступных элементов и нет ли побочных эффектов. Ведь отравления людей не являлись чем-то из ряда вон выходящим. Сам он пару раз попробовал местные продукты, но ничего необычного не ощутил. Может, приготовили как-то по- другому? Кто знает…
За пределами планеты продукты и напитки из псевдоводорослей продавались на порядок дороже, чем на ней самой. Фактически, их экспорт поддерживал функционирование жизни на Тихом Омуте. Субсидий не хватало, и регулярность их поступлений оставляла желать лучшего. Правда, от этих доходов мало что перепадало исследовательским группам. За каждую копейку приходилось бороться.
В дополнение к своей основной работе на станции, Литвиненко выполнял обязанности врача-консультанта отряда подполковника, причем на военной базе был собственный хороший доктор. Масса людей, которых они эвакуировали с островов, нуждалась в экстренной медицинской помощи, прежде чем их можно было переправить на ближайший скоростной корабль для доставки на Фридзон или Полярник – второй по величине остров планеты. Эти участки суши находились в разных полушариях, что облегчало процесс доставки водным транспортом, когда невозможно было использовать вертолеты. С их эксплуатацией постоянно возникали проблемы.
Подполковник помогал людям спастись
Солнце давно уже было в зените. И над мелководьем лагуны поднимался зловонный пар. Это время суток, без преувеличения, было самым мерзким, превращая радующие глаз заводи в подобие болот. Именно сейчас наступило раздолье для комаров – альбиносов, и двухголовых отвратительных летучих мышей. Последние не представляли для человека никакой угрозы, но вид их был настолько отталкивающим, что вполне можно было сойти с ума, если смотреть на них слишком долго.
Друзья поднялись наверх и налили себе выпить. Сапрыкин – стакан неразбавленной водки с местным овощем каилом (почти полный аналог древнего земного соленого огурца, повсеместно распространенного в Империи). Литвиненко – несколько стопок обычной текилы с лимоном. Все это стоило немалых денег. Михаил на таких вещах не экономил. Ощущалась близость к цивилизации, опять же.
– И какая же очередная проблема, подполковник? – проглотив пару стопок подряд, и закусив их кислыми плодами, спросил ученый.
– Этот вопрос, скорее, даже не по медицинской части, а относится к экзотическим явлениям, – Сапрыкин свой напиток выпил залпом и сразу налил еще. Академик знал, что для военного эта доза равносильна укусу комарика. – Поступило сообщение, что в течение десяти суток мы должны свернуть базу и уйти. Уровень воды в этом районе постоянно повышается, а температура растет. Чертово непостоянное солнце! К тому же, ни ваша работа, ни эксперименты коллег не дают ощутимых результатов. Так утверждает руководство. С этим небесным светилом необходимо срочно разобраться. Иначе скоро планета превратится в полноценный водный ад. Но времени, если вы меня правильно поняли, больше нет.
– И все же мне хотелось бы завершить начатое и хотя бы проследить систему изменений. Подобные явления наблюдаются годами, и я не вижу повода для беспокойства. Не представляю, что мне делать на Фридзоне!
– Вы невероятный человек, Михаил Андреевич. Незапланированный отпуск, хорошая пища, развлечения, в конце концов! – опытный вояка искренне недоумевал.
– Простите, Александр Владимирович, – академик быстро допил остатки текилы, – я не смогу вам помочь, у меня запланированы очень важные опыты. Совершенно вылетело из головы.
– Ааа…, – понимающе кивнул головой военный, – Михаил, поверьте, я пытался убедить Екатерину. Она ничего не хочет слушать! Весьма взбалмошная барышня. Может, вы сможете? Надеюсь, я вас не обидел.
– Нет, ничуть не обидели, с ней часто бывает очень тяжело. Если ей что взбредет в голову, она становится неимоверно упрямой. Иногда я даже думаю, что она чрезмерно увлекается псевдоводорослями.
– Я думал, что это ее специализация, – проворчал подполковник, – она должна понять, что, когда мы уйдем, ей не на кого будет рассчитывать. Оставаться здесь равносильно самоубийству. Ваш коллега, доктор Накамура также активно противится отъезду со своей платформы. И это, несмотря на то, что он находится в прямом моем подчинении! И вы еще позволяете себе недопустимое легкомыслие вдобавок.