Гнев солнца
Шрифт:
Данная группа атоллов представляла собой несколько неровных колец, которые обрывались и возникали снова. Иногда один внутри другого. Как правило, они были окружены утробным гулом, а иногда и бешеным ревом бушующих вокруг волн, которые налетали на островки и дробились с шумом и пеной. Белые вихри недоумевающих от неожиданной преграды валов выглядели просто потрясающе на фоне спокойствия земной тверди, которая, быть может, пару месяцев назад никакой надводной твердью и не являлась. Особенно впечатляющим зрелище было при резких порывах шквалистого ветра. В такие моменты приближать к суше было опасно. Атоллы выглядели поистине страшно. Огромные волны, возникающие ниоткуда, накатывали на берег, расшибаясь и ломаясь о них, но никогда не сдаваясь. Раз за разом во время шторма посылал океан свои армии на штурм, но редко когда ему удавалось одержать
Только во время сильнейших бурь, сопровождаемых ураганами, водная стихия на время брала верх. А в некоторых случаях заставляла капитулировать участки суши, особенно невысокие и хрупкие островки. Остальные же терпеливо пережидали нашествие стихии и снова гордо возвышались над поверхностью, когда океану на некоторое время надоедало играть в эту вечно повторяющуюся игру.
Сейчас группе атоллов ничего не угрожало, что подтверждало и поведение орла-амфибии. Литвиненко, проследив взглядом за его невозмутимым полетом, убедился, что хищник спокойно скрылся в уступах высоких скал. Сам академик подобные вылазки предпочитал делать только в случаях, когда была вероятность сделать какое-либо открытие.
Несущие смерть крылья птицы имели в размахе не менее восьми метров. С такими размерами в воздухе у орлов-амфибий просто не могло быть конкурентов! Сейчас хищник, очевидно, насытившись, намеревался укрыться в тени деревьев, произраставших на атоллах, и немного передохнуть. Академик часто удивлялся спокойному отношению этих воздушных громадин к людям. Так уж повелось, но на планете не было зафиксировано ни одного крупного происшествия, связанного с нападениями орлов-амфибий на человека.
На западе ночь окончательно исчезла в водной глади – просто слилась с океаном. А восток уже обещал такую привычную и такую ненавидимую Литвиненко жару. Солнце грело в этот день не в полную силу, и сверкало неимоверно красиво, заставляя щурить глаза, которые беспрестанно слезились.
На океанской глади появилась едва заметная спокойная зыбь, а на ней – зеленые пятна различной формы. Псевдоводоросли – главное сокровище Тихого Омута – плавучие кустарники как будто поднимались с океанских глубин. Это было, конечно, иллюзией. На самом деле, эти растения не могли погрузиться даже на самое небольшое расстояние от поверхности океана.
Комары-альбиносы и здесь находили себе что-то съедобное. Они, мерцая под ослепительным солнечным светом, низко кружили над водной поверхностью, изредка приземляясь на растения. По бледной глади воды засеребрились пестрые, темновато-синие дорожки. Местные рыбы тоже были не прочь полакомиться планктоном, и дорожек становилось все больше. Активность увеличивалась прямо пропорционально усилению шквальных порывов. Ветер крепчал и начал возводить искрящиеся белые буруны, похожие на небольшие гейзеры. Но шторма, судя по всему, не намечалось. Подводная и воздушная живность, по крайней мере, не проявляла никаких признаков предгрозовой настороженности.
Сегодня, всегда пунктуальный, Сапрыкин неожиданно задерживался. Флайеры, работавшие на атомной энергии, на планете использовали и раньше только в крайнем случае. Сейчас же их эксплуатация и вовсе прекратилась. Люди предпочитали передвигаться на аналогах допотопных скоростных катеров и вертолетов. Но их использовали редко, ведь подобные машины могли себе позволить далеко не все.
Вот и сейчас Литвиненко вдали мог лицезреть небольшой туристический катер. Посетителей Тихого Омута в этом году было довольно много. «И что они тут только забыли?» – подумалось академику. Он никогда не мог понять любителей бездумных увеселительных прогулок. Хотя ученый знал, что многих из прибывающих путешественников интересовали псевдоводоросли, а точнее – продукты, которые из них изготавливались. Их нельзя было встретить больше нигде в галактике, а кулинарные рецепты появились совсем недавно. Ну и конечно, галактические туристы интересовались напитками и галлюциногенами на основе этих растений. Они уже приобрели славу на близлежащих соседних планетах. Алкоголь действовал на всех по-разному, но неизменно поначалу вызывал восторг у приезжих гостей. Потом у многих возникали проблемы. Наркотическая составляющая в псевдоводорослях также присутствовала, но даже самые бесшабашные путешественники пока предпочитали с ней особо не экспериментировать.
Сам Литвиненко предпочитал традиционный, проверенный алкоголь, который на Тихий Омут, большей частью, импортировался. Его качество, конечно, было хуже, чем в центральных регионах Империи,
Академик решил связаться с задерживающимся подполковником через Терминал, но вовремя вспомнил, что чудо техники последний раз обеспечивало связь более двух суток назад. Тогда с Фридзона передавали новости о возобновившихся атаках на людские поселения стад мелководных морских коров. Эти животные, обычно совершенно безобидные, периодически будто сходили с ума и в припадке безумной ярости бросались на людские поселения. Но, наткнувшись на сопротивление малогабаритных мобильных автоматических установок, в спешке ретировались в свои лагуны. Хорошо, что имперское правительство не поскупилось хотя бы на эти средства защиты. Так как оказалось, что коровы были едва ли не наименьшая из опасностей, подстерегающих поселенцев. Солнце планеты будто стремилось оберегать своих чад, периодически выводя из строя даже сложнейшее оборудование. Так что без автоматического оружия было не обойтись. Более того, разнообразные аналоги древних пулеметов, автоматов и пистолетов являлись жизненной необходимостью.
На планету до сих пор не махнули рукой (псевдоводоросли уж точно не заслуживали, чтобы Империя тратила на них свои ресурсы) только из-за обнаружения полузатопленных городов, исследование которых было крайне затруднительно. Предварительный анализ показал, что погибшая цивилизация Тихого Омута, по всем признакам, была близка даже не к гуманоидной, а к человеческой! Увы, до сих пор не удалось добыть хотя бы одного скелета аборигена. Немногие пока исследованные подводные города были абсолютно пусты, а экспедиции туда крайне опасны. Отсутствовали останки даже в руинах немногих сохранившихся строений на суше. Было высказано предположение, что население эвакуировалось с планеты во время какого-то катаклизма, но подтверждений этому факту не нашли. Исчезнувшая цивилизация, по имеющимся данным, не имела возможности покинуть Тихий Омут.
Из неизведанных глубин порой появлялись невообразимые твари, что вело к человеческим потерям. Даже наемники и прочие авантюристы особенно не горели желанием туда соваться, несмотря на солидное денежное вознаграждение за каждый добытый экземпляр – живой или мертвый. Вопреки всему, коллекция добытых особей постоянно пополнялась, но большого интереса пока не вызывала. Все пойманные рыбы и животные имели много общего с изученными ранее на других планетах. Или же были и вовсе почти идентичны, что порой вводило коллег Михаила в ступор. Надежд на обнаружение разумных гуманоидов оставалось все меньше. Ученые пока не могли дать ответа на вопрос, что же погубило исчезнувшую цивилизацию, но оптимизма не теряли, несмотря на скудное финансирование. Даже лишний раз спуститься в затопленные руины для них порой представлялось сложной задачей.
Склонившись над перилами веранды, Литвиненко наблюдал за одним из темных тепловых смерчей – предвестников бури, пересекавших рощу псевдоводорослей на мелководье лагуны. Тот разметал растительность на своем пути и устремился вдаль, поднимая тучи брызг, искрящихся на солнце. После этих явлений, не таких уж редких, порой случалось сделать неожиданное открытие.
Например, год назад поступило сообщение, что обнаружено гигантское подводное растение высотой более двух километров, населенное животными, напоминающими земных обезьян – только океанских. Отдаленно они имели сходство с общепринятыми приматами, но трудно было представить их родство с представителями исчезнувшей цивилизации. Спустя некоторое время на месте вокруг этого дерева возник лес псевдоводорослей, а обезьяны были замечены в развалинах близлежащего затопленного города. Они деловито сновали под водой между растениями и строениями без определенной цели.
Снаряженные специальные исследовательские экспедиции не выявили с их стороны агрессии, хотя приблизиться на необходимое расстояние никак не удавалось. Вскоре ученые поймали несколько особей, и тщательное исследование показало сходство данных морских животных с теми же морскими коровами, а не с приматами, правда, с отличающимся строением тела. Животные вскоре благополучно скончались, хотя для них были созданы все необходимые условия, и о них постепенно начали забывать. Эти аномалии не мог объяснить никто, списывая все на злополучное солнце и его влияние на непостоянство климата, ведь погода могла кардинально измениться в течение суток. Отсюда, как считалось, и происходили все видовые метаморфозы.