Год Единорога
Шрифт:
— Я слишком мало их знаю…
— Но ты можешь предположить.
— Очень немногие, — честно ответила я. Конечно, я, может, недооценила девушек Хай-Халлака, но стоило мне вспомнить их страхи, постоянно обсуждавшиеся слухи, истерику Мариммы, и у меня язык не повернулся ответить по-другому.
— Вот видишь. Нам очень хотелось бы избежать сейчас сражения. Но мы все-таки надеемся, что они не решатся напасть на нас.
Но надеялись они напрасно. Мы уже с час как оставили место привала, когда Всадники решили разделиться на два отряда. До сих пор каждая невеста ехала со своим женихом и их сопровождали по три холостяка, теперь же холостяки собрались своим отрядом и галопом помчались на восток, оставив
Зимой темнеет рано, и скоро нашу дорогу, вьющуюся между скал, стали окутывать сумерки. Лошадь Хейррала неожиданно остановилась, и я тоже придержала свою, остальные всадники проехали мимо. Наконец мы остались одни.
Хейррал спешился и принялся осматривать ноги своей лошади. К моему удивлению, он осматривал не копыта, а бабки, покрытые длинной шерстью. Внезапно пальцы его замерли, и он застыл в напряжении.
— Что случилось? — спросила я.
Но не успел он ответить, как какой-то резкий пронзительный звук раздался в воздухе. Лошадь Хейррала захрипела, вскинулась на дыбы и, вырвав у него поводья, умчалась прочь. От неожиданного толчка Хейррал свалился на землю.
Моя лошадь тоже понесла, и я напрасно натягивала поводья, пытаясь справиться с ней. Словно взбесившись, она летела сломя голову, и я в конце концов бросила поводья, вцепилась ей в гриву, положась на судьбу.
Неожиданно я почувствовала, что нечто, лежащее на моей груди, обжигает кожу. Амулет! Как же я забыла про него? Когда-то я сама собирала для него травы, семена и ягоды, которые зашила в тряпочку, вышив на ней традиционные обереги. В старых книгах, некоторые рекомендации которых я испытывала на себе, было сказано, как и что надо делать. Этот амулет я и носила на шнурке, пряча его под одеждой. Даже монахиня Алюзан не отрицала, что старые книги хранят много полезных знаний, а я сама убедилась в этом и поняла, что эти знания исходят из верований и убеждений столь же древних, как сам род человеческий.
Я сунула руку за ворот и сорвала свой амулет. Почти не понимая, что делаю, я прижала его к взмыленной шее своей лошади. Та сначала шарахнулась и испуганно заржала, но я почувствовала, что бег ее замедлился и она приходит в себя. Наконец я смогла справиться с ней и повернуть назад.
Оглянувшись, я на минуту испугалась, что не найду обратной дороги, так как все скалы выглядели одинаково и я не знала, куда ехать. Вдруг послышался стук копыт скачущей лошади, и из-за скалы вылетел Хальзе. Я сразу узнала его сверкающие глаза медведя. Он наклонился, подхватил поводья моей лошади и постарался остановить ее. Я попыталась оттолкнуть его руку, и тут мой амулет, болтавшийся на разорванном шнурке, случайно хлестнул его по запястью.
— А-а-а! — заорал он, словно я ударила его плетью, и отскочил назад. Лошадь его поднялась на дыбы и в испуге била ногами в воздухе.
Я поняла, что ему сейчас не до меня, и поскакала к Хейрралу.
Его одиноко стоящую лошадь я увидела сразу. Поводья были брошены, но Хейррала рядом с ней не было. И тут я заметила на выступе скалы приготовившегося к прыжку огромного барса.
— Хейррал? — окликнула я его и, уверенная, что он тут же превратится в человека, спрыгнула с лошади и безо всякого страха пошла к скале. Но на этот раз мне не удалось прогнать фантом. Барс, словно не замечая меня, пристально смотрел на дорогу, потом неожиданно завыл, запрокинув голову. Я испуганно отпрыгнула от скалы и вдруг ощутила, что амулет в моих руках снова начал нагреваться. Я отдернула руку от скалы, на которую перед этим опиралась, пригляделась и заметила в щели между камнями
— Харр… — раздался крик на скале, и мне почудилось, что этот звук вырвался из человеческого горла. Но тут же раздалось шипение и фырканье разъяренного барса, и мимо меня мелькнула гибкая тень.
Потом мимо меня очень быстро, так, что я с трудом смогла разглядеть, промчался медведь, за ним волк, а в небе пронеслась огромная птица. Я успела заметить еще одного волка, леопарда или ягуара, снова волка, на этот раз черного… Всадники-Оборотни мчались в бой. Но самого боя я не видела и от души порадовалась этому, когда услышала жуткие человеческие крики, доносившиеся с поля боя. Такой ужас и страдания звучали в них, что я заткнула уши и забилась в щель скалы, не желая ни видеть, ни слышать того, что происходило там, где схватились в зимних сумерках люди и звери.
Очнулась я только тогда, когда кто-то осторожно потряс меня за плечо и окликнул:
— Джиллан!
Я открыла глаза и прямо перед собой увидела знакомые зеленые глаза, которые, слава богу, на этот раз находились не на кошачьей морде. Правда, я видела и барса, но это была только фигурка в гербе.
— Она видела нас! Она все знает! — раздался чей-то голос, звучащий где-то далеко от этого мирка, крошечного мирка, где были мы с Хейрралом сейчас.
— Братья по отряду, она знает много больше, чем вы думаете! Посмотрите, что она держит в руках!
Я почувствовала как вокруг меня сгущается их гнев, похожий на плотный багровый туман.
И вдруг чья-то рука легла мне на плечи, обещая поддержку и защиту.
— Прекратите это! Посмотрите внимательнее, что у нее в руках! Вы посмотрите, Харл, Хирон, Хулор! Это же амулет, способный только оберегать от злых сил, а не причинять зло. Харл, произнеси Семь Слов, держа его в руках.
Я услышала эти слова, но мне словно сразу заложило уши, так что ничего нельзя было разобрать. Я поняла только, что это заклинание чуждых сил.
— Ну?
— Да, этот амулет обладает силой, но она направлена только против Темных Сил.
— А теперь взгляните сюда!
Я ощутила, как рассеивается туман гнева, и мои чувства теперь несколько успокоились, так что я могла снова видеть окружающее. В том месте, где я растоптала черную тросточку, поднималась тонкая струйка черного маслянистого зловонного дыма. Это дымное марево постепенно складывалось в изображение разбитого мной предмета.
— Ревун, вызывающий Темные Силы, — сказал кто-то. А потом снова прозвучало странное заклинание, на этот раз произнесенное всеми сразу. Дымное изображение закачалось и внезапно исчезло с резким щелчком.
— Теперь вы сами видели, что это было такое, — снова заговорил Хейррал. — Вы сами видите, что это Черная Магия, а владелец такого амулета, который носит Джиллан, не может ей заниматься. Джиллан, — обратился он ко мне, — расскажи все, что ты знаешь об этой черной трости.
— Я случайно оперлась о камни, и вдруг мой амулет начал жечь мою руку. Я увидела, что в щели между камнями что-то спрятано. Я… я вытащила эту тросточку и разбила ее каблуками.
— Вы слышите? — Хейррал снова повернулся к Всадникам. — Похоже, что мы все должны быть благодарны ей за спасение. Я скажу вам, братья по отряду, что случилось бы, продолжай эта штука действовать. Мы не смогли бы изменить свой облик и не могли бы вернуться к тем, кто не должен знать о нас правды. Мы навсегда остались бы в личинах зверей, а наши невесты были бы навсегда для нас потеряны.