Годы
Шрифт:
В 9.40 немцы повели сильный огонь из миномётов, в том числе и шистиствольных и пытались атаковать на всём остальном фронте дивизии. Атаки противника были отбиты.
Почти весь день стоял туман, было пасмурно и слякотно. Туман в лощинах не рассеивался до 16 часов. В этих условиях невозможно было рассмотреть подходивших фашистов, которые появлялись из тумана внезапно. Нашим бойцам приходилось вести огонь в упор. Особенно тяжёлая обстановка сложилась на высоте 390,9, на которой почти не осталось защитников. Положение спас, оставшийся там с двумя раненными, пулемётчик отдельного пулемётного батальона сержант Полянский. Полянский, вместе с раненными бойцами Адовым и Яворским, огнём из станкового
Я тогда находился с комдивом и полковником Дзевульским на НП комдива. Конечно, мы ничего не видели из-за густого тумана, но ориентировались по шуму боя. Николая Ивановича особенно беспокоило положение на высоте 390,9. Эта высота была ключевой позицией всей нашей обороны. Доносившаяся оттуда стрельба пулемёта вселяла в нас надежду, что высота ещё в наших руках. Когда огонь пулемёта не был слышан, комдив спрашивал у нас, слышим ли мы что-нибудь? И хмурился. Когда пулемёт снова начинал свою скороговорку, полковник оживлялся:
— Живой ещё Полянский. Ишь, как строчит!
Сержанта Полянского я помнил, узнав его при первом моём вояже по обороне с комдивом. Около Полянского полковник «перекуривал», расспрашивая, что ему пишут из Сибири.
Газетчики дивизионной многотиражки проявили оперативность и уже на следующий день напечатали подробности боя на высоте 390,9.
«Пулемётная точка Полянского расположена на важной высоте. В ту ночь на высоте было трое: сержант Полянский и его бойцы Яворский и Адов. Неожиданно в темноте показалась фигура. Адов услышал: — Рус. Кто есть, выходи!
В ответ последовала короткая очередь из автомата. Немец свалился на бруствер. За ним поднялся второй немец, но Яворский скосил его очередью из пулемёта.
— Яворский, — приказал сержант. — Вы остаётесь у пулемёта. Адов! В окопе есть два автомата — один мне, другой — вам, действуйте!
Только сказал это Полянский, немцы стали группами атаковать высоту. Полянский швырнул в них одну за другой три гранаты. Яворский открыл пулемётный огонь. Показался вражеский танк. Он с хода обстрелял высоту. Пулемётчики спокойно выждали, пока танк приблизиться к высоте, и стали забрасывать его гранатами. Танк повернул обратно. По пехоте врага стреляли из пулемёта и автоматов, забрасывали немцев гранатами. Шесть раз атаковали гитлеровцы эту высоту, но успеха не добились»…
К концу дня Адов и Яворский были ранены, но как могли помогали Полянскому отстаивать высоту. Артиллеристы с закрытой позиции подбили здесь вражеское орудие и тягач.
2 ноября бой начался в пять часов утра, когда до 2,5 пехотных рот гитлеровцев с 9-ю танками атаковали 1131-й полк и его соседа слева. Опасения комдива оправдались. Сосед слева, 526 полк 89-й стрелковой дивизии, отошёл, оголив левый фланг 1131-го полка. До двух пехотных рот и два тяжёлых танка противника воспользовались эти, и ударили во фланг 2-го батальона 1131 полка, потеснив его на 400 метров, на восточные склоны высоты 478,8.
В 7.40 до двух батальонов противника при поддержке 20 танков прорвали оборону 1127-го полка южнее высоты 390,9, заняв там безымянную высоту, и продвигаясь в направлении высоты 401,9, потеснили подразделения 1-го и 2-го батальонов этого полка на 300 метров. В завязавшемся ожесточённом бою наши бойцы перешли в атаку и отбросили врага на 150 метров, захватив 2 вражеских пулемёта и подбив 3 немецких танка.
3 ноября бой продолжался, а погода стояла пакостная, сырая и слякостная. 1127 полк майора Першева, два батальона 1129 полка майора Лахтаренко, две роты учебного батальона к 7 часам утра выбили немцев с высоты 390,9 и заняли её. Организовал контратаку и лично руководил ею с передового
Высоту отобрали, но на высоте каким-то образом остался неподавленный вражеский пулемёт. Потом, когда стало светлее, к нему невозможно было подобраться.
Немцы не смирились с потерей высоты и с 8 до 11 часов настойчиво атаковали, пока снова не вклинились в оборону 1127 полка, силами до роты автоматчиков с четырьмя танками, продвинувшись на глубину до 200 метров.
Наибольшую активность фашисты проявили 4 ноября. Не зря беспокоился командарм, ожидая ударов противника вдоль Терского хребта.
К 4 ноября Нальчикская группировка немцев, за десять дней боёв, достигла, в конце концов, предместий города Орджоникидзе, и завязала там бои. Но дальше фашисты продвинуться не могли. Решив, видимо, что наше командование ослабило Алхан-Юртовское направление, сняло ряд соединений и бросило их под Беслан и Орджоникидзе, немцы 4 ноября нанесли удар вдоль Терского хребта силами той самой «отчаянной и свирепой» дивизии СС «Викинг».
Над Терским хребтов в тот день опять стоял очень густой туман, который лишь к 10 часам чуть-чуть рассеялся. Рано утром заговорила немецкая артиллерия, обрушив свой удар по боевым порядкам 417-й, 337-й и 89-й стрелковых дивизий. Командование дивизии и штаб 337-й не ждали такого мощного удара, хотя и были готовы к «неприятностям», так как накануне положение было восстановлено не только на высоте 390,9, но и 1131 стрелковый полк с ротой учебного батальона выбили противника с высоты 470,8.
В штабе дивизии, как и во всех частях, начался «аврал». Зазвонили телефоны, дождём посыпались донесения и доклады об обстановке, запросы. Стали передаваться боевые распоряжения, дивизия поспешно готовилась к отражению вражеского наступления. О начале артподготовки противника было доложено в штаб армии.
Командование 337-й стрелковой дивизии и на этот раз было уверено в успехе обороны и стойкости своих подразделений. Да и огонь вражеской артиллерии и миномётов на этот раз показался не очень… внушительным, что ли! Возможно из-за тумана враги не могли стрелять прицельно, фашистской авиации тоже не было. Вояки же дивизии «Викинг» привыкли к тому, чтобы путь им расчищали пикировщики Ю-88. Тогда они без особых усилий захватывали населённые пункты и безымянные высоты.
Нет, не чувством шапкозакидательства руководствовалось командование 337-й дивизии. Это было чувство, которое трудно объяснить словами. Словом, это был уже не 41-й год! Это было такое время, когда даже такая вражеская дивизия, как дивизия «Викинг», уже не приводила в трепет, не поражала воображение. Если говорить лично обо мне, то в прежние времена, как вы помните, в аналогичных случаях, в предчувствии опасности, начиналось какое-то томление. Было! Но на этот раз — нет!
После артподготовки начались вражеские атаки, в основном в двух направлениях. Одно — вдоль дороги Малгобек-Вознесенская, через высоту 478,8, атаковали танки и пехота. Другое — на высоту 390,9, атаковала пехота. Причём, основной нажим немцы осуществляли в направлении высоты 390,9. А вдоль дороги, хотя там и действовали танки, было явно второстепенное направление. Обожглись эсэсовцы там в предыдущем бою и, не надеясь на успех, при действиях в лоб, попытались, как это представляется автору, овладеть сначала высотой 390,9, с тем, чтобы отсюда выйти в тыл нашему противотанковому опорному пункту на дороге. Мы понимали важность танкоопасного направления, вдоль дороги Малгобек-Вознесенская и поставили там противотанковые пушки и противотанковые ружья (ПТР). Кроме того в узкое дефиле между вершиной Чеченской балки и оврагом, подходящим к дороге с юга, со стороны 89-й стрелковой дивизии, было сапёрами перекрыто двойным рядом мин.