Годы
Шрифт:
— В такой туман расход снарядов и мин увеличивается в несколько раз. Не видно ни черта! Все требуют, чтобы мы дали огонька! А мы уже давно израсходовали свой мизерный лимит. Вот и приходится изощряться так, чтобы стрельба была особо точной. Не зря мы привязали так точно огневые и НП. А работал на привязке топограф лейтенант Фролов, по гражданской специальности геодезист. Такая привязка особенно важна при стрельбе, когда цель наблюдается плохо и приходиться стрелять по карте.
В ночь на 5 ноября, уже с полуночи, противник предпринял новые атаки на высоту 478,8. В конце концов, эсэсовцам удалось в 6.30 овладеть этой высотой. Наступавшие
Немцы атаковали непрерывно, и в 15 часов, после очередного сильного артналёта артиллерии и миномётов, до батальона фашистов овладели высотой 390,9 полностью. Да и то сказать, что враг снарядов не жалел и не экономил! Кстати, по высоте 390,9 стреляли шестиствольные миномёты, и плотность огня достигала одного снаряда на один квадратный метр!
Дальнейшее продвижение вражеских автоматчиков было остановлено, только после того, как комдив ввёл в дело всю нашу артиллерию и миномёты, израсходовав последние боеприпасы. Затем полковник Дементьев организовал контратаку, используя дивизионный резерв и подошедшие подразделения 1127-го полка. К 17.30 гитлеровцы были изгнаны с восточных скатов высоты 390,9 на хребет этой же высоты. В этом бою наши пехотинцы уничтожили до роты противника.
Позднее немцы неоднократно переходили в атаку, пытаясь взять штурмом высоту, но их солдаты иногда не выполняли команды офицеров. Пытаясь заставить идти в наступление своих солдат, фашисты стреляли по ним из пулемётов с тыла. Было замечено, что в ответ, некоторые немецкие солдаты, не оставаясь в долгу, стреляли по своим пулемётчикам! Такого ещё не наблюдалось!
Видно сильно нужно было фашистам прорваться в долину Алхан-Чурт.
Как видите, бои были жестокие и упорные. И 337-я стрелковая дивизия хорошо воевала! Конечно, как это всегда бывает теоретически, можно было воевать и лучше. Например, командир 1127-го стрелкового полка майор Першев в такой очень сложной боевой обстановке растерялся и, по выражению комдива, «пустил управление полком на самотёк». Да и как было не растеряться. Бои шли день и ночь, силы полка таяли, резервы все израсходованы, а помощи ждать было неоткуда. Командир полка, тем не менее, виноват. Мог бы проявить большее самообладание. И Першева отстранили от командования полком! Можно было, конечно, повременить, дать человеку прийти в себя. Но обстановка не позволяла. У полковника Дементьева не было времени «для психологии», и он решительно заменил майора Першева майором Гладковым.
1131-й стрелковый полк к 5 ноября составлял всего 150 активных штыков. За винтовки и гранаты брались все, от красноармейцев до командира полка со штабными работниками. Капитан Лисовский Яков Андреевич, командир батальона, сумел с горсткой бойцов отбить неоднократные атаки гитлеровцев, и даже переходил в контратаки. Такого храброго и инициативного комбата, комдив, по ходатайству майора Устинова Н. И., назначил заместителем командира полка.
Я как-то, впоследствии, спросил Литовкина:
— Тебя, Литовкин, представили к правительственной награде за бой на высоте 390,9. Скажи по правде, как ты себя чувствовал тогда? Сильно боялся?
— Знаете, товарищ майор, я вошёл тогда в какой-то азарт! Мне было всё ни по чём. Убьют или не убьют? Я не думал об этом, некогда было.
Что ж, в бою, как и в работе, азарт совсем не последнее дело. Когда человек охвачен азартом боя, ему всё нипочём, ему всё удаётся. И мыслиться тогда быстро и чётко. А в другой раз этот же человек может быть нерешительным, несообразительным. Тем более нельзя поверить,
Между прочим, награждаются, в основном, только за победные бои. Но разве героизм проявляется только в победных боях? Да в ином не победном бою, бездарно задуманном и бездарно руководимом, даже, воины могут драться отлично, не жалея себя, куда лучше, чем в победном. Сражались до последнего дыхания, но не победили! Не их в этом вина! С другой стороны, бои, в которых терпят поражения, вовсе не обязательно были плохо организованы и плохо руководимы. Бывает всё на оборот, когда плохо организованные бои заканчиваются победой, а хорошо организованные бои завершаются поражением.
Иной не успешный бой делает честь бойцам и командирам, участвовавшим в нём. И они заслуживают вечную благодарность потомков. Как раз такие бои случались очень часто в 1941 и 1942 годах, когда за неудачи просто некого и не за что было винить. Виноваты были обстоятельства.
Когда плохо организованный и плохо руководимый бой кончается победой, командира всё равно хвалят. И не только хвалят, но и награждают. И ходит, он в героях.
Часто слышаться поучения, что воспитывать нашу молодёжь надо на положительных примерах. Однако, сознательно опуская отрицательное, мы создаём ложное представление об историческом факте, извращая действительность. А «извращённая действительность — это ложь, которая пускает корни в будущее». Если человек часто слышит, что всё было хорошо, что всё было правильно, все были героями, то у него невольно вырабатывается уверенность, что «когда надо быть героем, то героем становиться любой». А раз так, то стоит ли тратить силы на подготовку себя к бою, к подвигу.
Когда, до 1941 года, нас уверяли, Что «от Москвы до Британских морей Красная Армия всех сильней», что «воевать будем малой кровью и на чужой территории», это было извращение действительности, которое принесло не пользу, как уверяет маршал Советского Союза Мерецков в своих мемуарах, а вред! В первую очередь — моральный! Люди оказались не готовы к серьёзной войне, ведь «Красная Армии всех сильней». Командиры и красноармейцы оказались не готовы к поражениям, и растерялись. Это только усугубило и без того тяжёлое положение.
Когда командир, вообще человек, проникается уверенностью, что почти все будут герои, он строит на этом свой расчёт. И просчитывается, как просчитывается тот строитель, который строит здание из бетона, марка цемента в котором завышена.
Во всяком деле бывает и хорошее, и плохое одновременно. На войне перемешивается хорошее и плохое не только в больших сражениях, но и в отдельных боях. Бывало так, что воины одной и той же части в одном бою проявляли чудеса храбрости, а в другом вели себя ниже всякой критики. К тому были причины, часто скрытые, непонятные. И это, если хотите, закономерно, и к этому надо быть готовым. Это бывает и с отдельным человеком, и это тоже надо учитывать.
Но, чтобы учитывать, нужно знать, что в реальной действительности будут и храбрецы, и робкие, но честно выполняющие свой долг, и бесчестные. Что людям с нормальной психикой свойственно бояться, что «солдатами не рождаются», и что люди — не ангелы.
Для усиления нашей дивизии командарм направил 5-ю штрафную роту в количестве 211 человек, которая прибыла в Вознесенскую в 8.00 5 ноября, а также 179-ю отдельную роту ранцевых огнемётов, в количестве 158 человек, прибывшую к 17 часам. Обе эти роты были переданы в полк Устинова, который понёс наибольшие потери.