Годы
Шрифт:
Полк Устинова в 18.00 пытался контратакой выбить противника с высоты 478,8 и восстановить прежнее положение, но смог лишь занять восточные скаты её. Контратака не была как следует подержана огнём артиллерии. Опять почти не было снарядов, и совсем не было мин для 82-х мм и 120 мм миномётов.
Пожалуй, расскажу ещё об одном мероприятии, осуществлённом нами 5 ноября. В самый критический момент боя, в 16 часов, я приказал всем командирам штаба, включая переводчицу лейтенанта Зою Качинскую, отправиться в передовые роты 1127-го и 1129-го полков. На этот счёт был приказ командующего Группой войск. Реальной помощи штабные, честно говоря, не принесли, однако показали какое значение придаёт командование успеху боя.
Во многие другие дни, когда этого требовала обстановка,
За день 5 ноября было уничтожено 350 вражеских солдат и офицеров, подбито 8 орудий.
В этот день, впервые за недолгую историю 337-й стрелковой дивизии, приказом войскам 9-ой армии, восемь бойцов и офицеров были награждены правительственными наградами — медалями «За Отвагу» и «За боевые заслуги». Весть о награждении сейчас же была передана во все части дивизии.
6 ноября на участке 1127-го полка, полк «Вестланд» дивизии СС «Викинг», получивший накануне по зубам, большой активности не проявлял. Хотя чёрнорубашечники и не вели активных действий, но снарядов не жалели, добрасывая их даже на наше КП на высоту 657,1.
417-я и 89-я стрелковые дивизии отбили тоже все вражеские атаки.
В этот день наши войска под Орджоникидзе перешли в общее наступление. Может этим и объяснялась малая активность противника на нашем участке?
За время ноябрьский боёв отличились не только пулемётчик сержант Полянский и капитан Литовкин, но и многие другие бойцы и офицеры. Например, при отражении атак танков противника отличился сержант-бронебойщик Рахманов Ахмед.
— Ты, Рогов, знаешь, что бронебойщик сержант Рахманов подбил и поджёг шесть танков? — спросил меня по телефону комдив: — Не знаешь, ещё? Я приказал приготовить реляцию на награждение его орденом «Красное Знамя». Проследи там. Ещё я обещал ему десятидневный отпуск на родину. Пусть проведёт там политработу среди узбеков. Всё!
Рахманов был награждён орденом. А ведь и за меньшее количество подбитых вражеских танков давали Героя Советского Союза!
О подробностях боя бронебойщика Рахманова написала наша «дивизионка». Писал литсотрудник газеты Борис Серман, будущий писатель, по «стилю» изложения которого сразу узнавался автор.
«60 вражеских танков показалось со стороны противника. Всё ближе и ближе подходили они к нашим позициям.
— Стреляй, Ахмед, чего не стреляешь, — торопили товарищи бронебойщика Ахмеда Рахманова. Но он не торопился. Когда головной танк подошёл ближе, Рахманов открыл огонь. Скоро запылал один, а затем другой танк. Третий танк начал разворачиваться, чтобы убраться восвояси. Этим воспользовался бронебойщик и поджёг ещё один танк…
…Когда закончился этот бой, на поле осталось шесть горящих танков. Их поджёг Ахмед Рахманов…»
Этот же бой вспоминает в своём письме ко мне разведчик 398 отдельной разведроты дивизии М. Е. Старчак. Старчак начал войну в шестнадцать лет. Во время отхода наших войск к Тереку он пристал к 4-му Кубанскому кавалерийскому корпусу, был ранен. Из госпиталя его направили в 337-ю дивизию, где был зачислен в полковую школу.
— Я прошёл учёбу в полковой школе в Карабудахкенте в ореховом саду с виноградом, — писал Старчак.
Затем его забрали в разведроту.
Сварчак писал:
«…Мы с Павликом Выженко, тоже юношей, пошли в нейтральную зону за разрушенный колодец, замаскировались. Вдруг на зорьке поднялась фигура. Павлик говорит: „Мишка, немец!“. Я с ходу снёс его. А второй выскочил — срезал Павлик его из автомата. Подали сигнал, что немцы готовят наступление. И сразу несколько десятков танков немецких из-за бугра! И мы остались отрезанными в кукурузнике Чечен-Балки (село называлось так: Чеченский
Нам принёс кушать отец Павлика Выженко, который был у нас поваром в разведроте, мы сели за склоном горы. Но, вдруг, снаряд. Мы в треугольник („Треугольником“ назывался окоп для противотанкового ружья. К. Р.). я очнулся в 421 мсб в станице Вознесенской. Меня контузило, откопали ребята наши, а Павлика ранило в живот. Я видел, как он открывал рот, что-то говорил, но я не слышал. Его похоронили возле школы в саду, там, где и остальных хоронили в Вознесенской. А отца его похоронили там же»…
О боевых делах наших бойцов даёт и статья в дивизионной газете «Вперёд, за Родину», в виде дневниковых записей командира пулемётной роты капитана Жукова о взводе младшего лейтенанта Киселёва.
«В ночь на 31 октября взвод Киселёва выдвинулся на одну из высот, чтобы пулемётным огнём поддержать атаку.
…Днём гитлеровцы пытались перейти в атаку. Расчёт Масолова сорвал планы врага. Противник отошёл, оставив на подступах к высоте 20 трупов солдат и офицеров.
2-го ноября. С бешенными криками фашисты снова пошли в атаку. Бойцы выждали пока немцы не подошли поближе. Заработал пулемёт Дёмина. Одновременно открыл огонь Шведченко. Потери противника — 28 солдат.
3-го ноября. Противник приблизился к окопам Шведченко и Дёмина. Снова ожесточённый бой. Результат боя — 80 трупов гитлеровцев.
4-го ноября. Немцы спрятались в кукурузнике. Они подползли к нам, думая, что мы их не видим. Как только гитлеровцы поднялись и пошли в атаку, Шведченко и Дёмин открыли огонь. На этот раз фашисты потеряли 46 своих солдат и офицеров.
6-го ноября. Показались танки врага. Они не выдержали огня наших артиллеристов. А мы, пулемётчики, записали на свой счёт ещё 20 истреблённых немецких солдат.
7-го ноября. 25-я годовщина Октября. Мы поздравляем друг друга с великой датой. Фрицы хотят испортить нам настроение. Чёрта с два! Они лезут пьяные, дикие. Наши окопы неплохо замаскированы, и немцы их не видят. Не видят немцы и окопов Шведченко. А пулемётчики ждут, дожидаются. Наконец-то! Десятки метров остались до гитлеровцев. Ну и всыпали немцам мои солдаты, по-праздничному. Не забудут, век будут помнить! В день 25-й годовщины Октября ещё 60 гитлеровцев нашли свою могилу на подступах к высоте»…
Судя по всему, фашисты успокоились, и командование 337-й, все работники штаба, облегчённо вздохнули, надеясь более или менее спокойно встретить праздник, 25-у годовщину Великой Октябрьской Революции. Надеялись привести в порядок сильно потрёпанные и уставшие подразделения. Но этому не суждено было сбыться.
9.9
Дальнейшие боевые действия. Празднование 7 ноября. Вопросы работы штаба
К 17 часам начальник оперативного отделения штаба дивизии капитан Гаевой получил через майора Дикова с ВПУ армии приказ командующего о взятии высот 390,9 и 478,8. Майор Диков, начальник оперативного отдела 9 армии (он не ушёл в 37-ю армию), подписавший боевое распоряжение. Оперотдел штаба 9-ой армии, 6.11.42 № 0572, охарактеризовал боевую обстановку того времени так:
«Сложность создавшейся обстановки на Орджоникидзевском направлении, в связи с усиливающимся сопротивлением соединений и отдельных частей нашей армии, не исключает возможности к нанесению внезапных ударов на других участках фронта и, в частности, на Маздокском, Малгобекском и Эльхотовском направлении, где активность противника сводиться к усиленным разведывательным поискам».
Ну, к поискам или не к поискам. Но когда в атаку идут 60 танков сразу! Если атака шестидесяти танков одновременно дивизии СС «Викинг» считать разведпоиском, затянувшимся на пять дней, то каким количеством танков будет нанесён предполагаемый удар?