Гончие смерти
Шрифт:
– Это так, – согласился здоровяк.
– Ладно. Теперь слушай меня внимательно, братец. Через час Буйсил с двумя другими мальчишками отправится в Морию. В темнице за этими отроками никто не следит, и Буйсил может свободно разгуливать там, где ему вздумается. И даже подходить к клеткам с узниками. Охоронцам скучно, и они рады каждому, с кем можно перекинуться словечком. Я дала Буйсилу особую траву, он бросит ее в отвар, которым опаивают Первохода. Эта трава протрезвит ходока и снимет с него сонную одурь.
Хлопуша внимательно
– Это все хорошо. Но ты сама говорила, что Первоход слаб и немощен. Едва ли он сможет выбраться из темницы.
– Ему и не придется, – отрезала Лесана. – Мы с тобой поможем ему.
Хлопуша хмыкнул.
– Честное слово, Лесана, когда я тебя слушаю, душа моя так высоко возносится, что я готов свернуть горы. Но Мория – не гора, и с места ее не сдвинешь. Как мы туда проберемся?
Лесана прищурила серые глаза.
– Ты невнимательно слушал, Хлопуша. Я ведь сказала, что Буйсил везет на остров телегу с харчами. Телега большая, и крыта она толстой рогожей. Мы с тобой спрячемся под эту рогожу, и паром перевезет нас через реку на остров.
– Паром? Гм… Звучит хорошо, – одобрил Хлопуша. – Ну а если охоронцы обыщут телегу? Что тогда?
– Не обыщут, – сказал мальчишка. – Никогда не обыскивают.
– Кому придет в голову самовольно пробираться в Морию? – сказала Лесана.
– И то верно, – снова согласился здоровяк.
– Тут, однако, есть одна загвоздка. На телеге мы сможем въехать на внутренний дворик крепости. Дворик крытый, а потому – темный. Там мы незаметно выскользнем из-под рогожи и попробуем пробраться в крепость. Однако обратно телега поедет порожняком.
– Как же мы тогда выберемся?
Лесана повернулась к мальчишке.
– Буйсил, расскажи ему.
– В подвале крепости есть подземный ход, – с готовностью ответил тот. – Один охоронец сказал мне в подпитии, что ход этот ведет наружу и выводит аккурат под восточный склон острова. Ходом этим никто не пользуется, потому как нет надобности. Однако все охоронцы про него знают. Восточный склон густо порос рогозом и камышом. А в полуверсте от него охоронцы держат в речном сарайчике несколько лодок.
– Мы выберемся обратно через этот ход, – заявила Лесана. – А Буйсил пригонит нам лодку.
Хлопуша хмуро взглянул на отрока.
– Ты сможешь найти этот ход, малыш?
Буйсил отрицательно качнул головой.
– Нет. Но если вы поймаете охоронца и заставите его говорить…
Паренек замолчал, не закончив фразу, но тут уже все было ясно без слов.
– Что ж, – проговорил Хлопуша, – тогда нам, пожалуй, пора сбираться в путь?
– Пора, – кивнула Лесана.
Хлопуша стянул с печи старый дырявый зипун и набросил его на старуху. А затем пошел к сумке с провизией. Лесана проводила его удивленным взглядом.
– Я думала, ты прежде всего возьмешься за оружие, богатырь.
– Оружие мы не забудем, уж будь уверена. А вот харчи…
Лесана не нашлась, что на это возразить.
– Пойду до ветру, – деловито сообщила она и зашагала к выходу.
Когда девушка вышла из избы, Хлопуша повернулся к Буйсилу и сказал:
– Эй, малый, подойди-ка.
Паренек подошел. Хлопуша окинул его подозрительным взглядом и спросил:
– Зачем ты нам помогаешь?
– Я должен вам помочь, – спокойно ответил тот. – Лесана попросила меня об этом.
– Гм… – Хлопуша озадаченно поскреб пальцами щеку. – Значит, «Лесана попросила»… Отлично. А ты не боишься пойти против своих?
Паренек улыбнулся:
– Не боюсь. Я все равно на этом свете уже не жилец.
Хлопуша немного поразмыслил над тем, можно ли считать данную причину исчерпывающей, но так ничего и не надумал. Тогда он спросил:
– А почему не жилец?
– Родители от меня отказались. Тетка Устинья со свету сживает, твердит день и ночь, что меня легче убить, чем прокормить. А надысь в деревне сход был, так там порешили меня выгнать.
– За что?
– Говорят, что я дочку старосты испортил.
– А ты испортил?
Буйсил покачал головой:
– Не. Я ей юбку в хлеву задрал, а тут братец ее прибёг и шум поднял.
– Выходит, ты не виноват?
– Выходит, нет.
– И что думаешь делать?
Буйсил пожал покатыми плечами.
– Не знаю. Может, голодом себя заморю.
Хлопушу передернуло.
– Мысль неплохая, – сказал он. – Но перед тем, как помирать от голода, не забудь хорошенько поужинать.
Скрипнула дверь, и в горницу вошла Лесана. Приступили к сборам. Улучив момент, Хлопуша шепнул девке на ухо:
– Как ты уговорила мальчишку?
– Никак, – тихо ответила та. – Просто сунула ему в рот щепоть особой травы.
– Ах, да. – Здоровяк насмешливо хлопнул себя ладонью по лбу. – Я ведь забыл, что ты у нас чаровница-травница. Только не глянется мне этот малый. Какой-то он оглашенный. Коли поднимет крик – нас даже из-под рогожи вынимать не станут, просто проткнут пиками, и делу конец.
– Не поднимет, – уверенно пообещала Лесана.
– Ты-то откуда знаешь.
– Знаю. Уж будь уверен.
Хлопуша прищурил светлые глаза и хмыкнул.
– Колдовские чары? Понимаю. Надеюсь, меня-то ты не околдовывала?
– Нет, – ответила Лесана. – А надо?
Здоровяк усмехнулся.
– Пожалуй, что нет.
9
В лесу стоял низкий туман. Поначалу травы будто курились дымом, но когда из-за деревьев выглянуло солнце, туман стал рассеиваться, оседая влагой на темных ветвях. Застучал по сосне дятел, заклевал на рябине дрозд, лес стал оживать от ночного сна.