Гори все синим пламенем
Шрифт:
— Ксения? — тихо спросила я.
— Да. Кто это? — отозвалась она.
Я представилась. Все складывалось для меня как нельзя лучше: Олег Станиславович отошел ко сну, а его супруга баловала себя тем, о чем я недавно мечтала, — лежала в ванне, правда, не с хвойной солью, а с апельсиновой пеной. Для меня запахи, ее окружавшие, не имели абсолютно никакого значения, но Ксения в несколько минут доложила обо всех этих мелочах.
— Женя, какая вы молодец! — обрадованно воскликнула она. — Я здесь лежу и скучаю рядом с трубкой. Думаю, позвонить, что ли,
— Мне что-то не спится, — объяснила я. — Может, поговорим?
— С удовольствием, — с готовностью откликнулась Ксения. — К тому же я не все вам рассказала о Стокгольме. Вернее, не рассказала многого.
— Вот как? — произнесла я, удивляясь неисчерпаемости запаса информации в голове жены Вьюнца.
Мне хотелось, конечно, завести разговор совершенно о другом — о взаимоотношениях Олега Станиславовича и Беккера, например, — но прерывать Ксению в ее бурном порыве словоизвержения было неловко. К тому же, выслушав ее, я создам больше расположения к дальнейшей доверительной беседе.
Несколько минут мне пришлось периодически повторять: «Угу, угу» или восхищен но восклицать: «Надо же!» Некоторые моменты повествования, надо признать, являлись поистине интересными, но большей частью рассказ Ксении был насыщен такими же бесполезными фактами, как и предыдущий. Я терпеливо ее выслушивала, и мне даже стало казаться, что долгожданный сон начинает смыкать мои веки, как вдруг слова супруги Вьюнца заставили меня выйти из состояния полудремы.
— Слава богу, это не последняя поездка туда… — мечтательно протянула она.
— Вот как? Олег Станиславович собирается в очередную командировку?
— Нет, это уже не будет касаться работы, — ответила Ксения и замялась. Что-то заставило ее прикусить язык, и поэтому мое любопытство усилилось.
— Ваш муж берет отпуск?
— Да нет, — уже не так охотно сказала она.
Какой-то внутренний барьер мешал жене Вьюнца откровенничать. Но я, за короткое время познав характер Ксении, чувствовала, что ее просто распирает от желания поделиться с кем-нибудь очередной новостью.
— Дело в небольшом приобретении… — спустя минуту нерешительно призналась она.
— Вы хотите что-то купить? — спросила я. — Что это? Я обожаю покупки!
— Отель… Гостиница… Правда, небольшая…
Эти слова поразили меня как молния.
«Ничего себе, небольшое приобретение!» — подумала я. Быстро разложив все по полочкам в своем сознании, я решила, что Беккер вряд ли об этом знает, ведь в течение всего вечера ничего подобного даже вскользь не прозвучало. А по нашим русским обычаям следовало бы произнести тост. Обмыть, так сказать, обновку. Нет, нет, Вьюнец своей покупкой перед компаньоном и другом не похвалился — это я могла сказать с твердой уверенностью.
Самое главное — вероятнее всего, он не рекомендовал рассказывать о ней и своей супруге. Причем рекомендовал в приказном порядке, так как она, будучи фантастически болтливой в гостях, не обмолвилась-таки о приобретении недвижимого имущества за границей ни словом. В принципе, вспомнив поведение
Это еще больше возбуждало мой интерес, так как «лучший друг» Валерия Павловича, похоже, имел от него препорядочную тайну. Единственное, что меня смущало, — Ксения все же проговорилась, причем мне, постороннему человеку. Значит, ее муж ничего преступного не совершил. С другой стороны, он мог просто не посвящать ее в свои дела, так как она даже при огромном желании вряд ли могла в них разобраться.
Поэтому недобросовестный поступок в отношении Беккера вполне мог иметь место.
Гостиница — приобретение шикарное, и денег она стоит немалых. Поэтому, если у Валерия Павловича и Вьюнца единое дело на двоих, Беккер должен был быть хорошо осведомлен о материальном состоянии своего приятеля и о том, по силам ли ему на данный момент такое приобретение. Это я решила выяснить как можно скорее, обозначив в своем сознании данный пункт как вопрос номер один.
Неплохо было бы осведомиться о стокгольмских ценах на недвижимость, чтобы точно знать, о какой сумме идет речь. Однако еще раз глянув на часы, я поняла, что в данное время пытаться это выяснить бесполезно. Хотя тут мне пришла в голову мысль о том, что, может быть, в Швеции совершенно другой временной пояс. Но, который теперь там час, я все равно не знала. Поэтому, отругав себя за халатное отношение к уроку географии, я и этот пункт в плане действий отложила на завтра.
— Женя, — прервала мои молниеносные раздумья Ксения, — ради бога, я вас очень прошу, держите все это в секрете.
— Но почему? — притворившись наивной, удивилась я. — Валерий Павлович с Юлией Николаевной наверняка очень обрадуются за вас!
— Олег сказал, что сам им позже все расскажет, что это должно быть сюрпризом.
— Но почему? — повторила вопрос я.
— Не знаю, он не посвящает меня в свой дела, да я ими и не интересуюсь совсем.
— Он вам строго-настрого наказал держать известие о покупке гостиницы в тайне?
— Угу, — промычала в ответ Ксения.
— А вам это странным не показалось?
— Нет, а что? — после довольно длительного молчания вопросила супруга Олега Станиславовича.
Я подумала, что она или начинает лукавить, или же настолько глупа, что не в состоянии иметь самостоятельные суждения.
— А что в этом странного? — через некоторое время продолжила Ксения. — Олег хочет преподнести сюрприз. Большой сюрприз. Ведь мы скоро насовсем в Швецию ye… — она оборвала саму себя на полуслове, видимо поняв, что наговорила лишнего.
Однако я не собиралась делать вид, что ничего не поняла, и просто наматывать на ус сказанное ею. Пока предоставилась возможность, я решила выжать из жены Вьюнца максимум информации.