Гори все синим пламенем
Шрифт:
Зато Юлия Николаевна, пододвинув к себе чашечку кофе, заметила:
— Что-то наша молодежь не в настроении…
Валерий Павлович ухмыльнулся и глянул сначала на меня, а потом на Витальку, который даже не услышал вопроса матери.
Будучи человеком тактичным, супруга Беккера не стала ни о чем расспрашивать и молча пила кофе.
Между тем мое первоначальное разочарование постепенно стало сменяться совершенно другими чувствами. В очередной раз прокручивая в голове случившееся, я все меньше верила в версию грабежа.
Во-первых, смерть Беккера могла бы быть выгодной многим. Такая
У каждого делового человека всегда есть не просто недоброжелатели, но и враги. Именно поэтому более подходящим на роль убийцы мне казался не банальный грабитель, а человек «более высокого полета».
Во-вторых, сами собой возникли вопросы: например, почему грабить пытались Беккера, хотя поблизости проживают люди не менее богатые, но более уязвимые? Ведь его дом находится в районе, где таких, как он, не один десяток. Но выслеживать стали именно его. Слишком уж это казалось мне странным. Тем более что Валерий Павлович человек влиятельный, имеет не менее влиятельных друзей. И в случае смерти Беккера его приятели могли достать из-под земли любого, даже представителя преступного мира. А для обыкновенного мелкого грабителя лезть в столь хорошо охраняемый дом, да еще в присутствии хозяев — слишком рискованно.
Были у меня и другие сомнения. Зачем грабителям понадобился пистолет с глушителем? Для смелости или запугивания скорее подошло бы что-нибудь другое. Кто обычно пользуется оружием, снабженным глушителем? Чаще всего — киллеры.
Таким образом я пришла к выводу, что тот, кто назвал себя грабителем Беккеров, в данном случае, вероятнее всего, являлся псевдограбителем. Может быть, он и грабил других, но сюда пришел с иной целью.
Коснувшись юридической стороны дела, я еще более приободрилась. Преступнику гораздо «выгоднее» получить срок не по статье «убийство по найму», а за кражу или грабеж. Поэтому, думаю, будучи пойманным на какую-то ментовскую уловку, сознавшийся в нападении на Беккера и предпочел представить себя в несколько иной роли, чем та, которую он исполнял на самом деле.
Воспрянув духом, я решила чуть позже еще раз позвонить тетушке Миле и рассказать ей о своих догадках и предположениях.
По части юриспруденции и логического мышления вообще она ушла куда дальше меня и ее аналитическим выводам можно было смело доверять.
Витальку следовало бы познакомить с новой информацией. Интересно выслушать его мнение на ее счет. Только уж тут он, ясное дело, в первую очередь начнет упрекать меня в напрасности многочисленных придирок к Олегу Станиславовичу.
Посмотрев на Беккера-старшего, я подумала, стоит ли сообщать новости ему. Валерий Павлович сидел насупившись и с хмурым видом уничтожал уже не первый бутерброд, чем вызывал недовольство Юлии Николаевны, напоминавшей ему о необходимости соблюдения диеты.
В принципе я не чувствовала абсолютной уверенности в том, что задержанный милицией солгал насчет Беккеров. Ведь очень часто бывает, что причиной самых страшных преступлений являются примитивные и банальные помыслы. Поэтому я решила ничего пока не говорить ни Витальке, ни Валерию Павловичу.
Завтрак все закончили так же молчаливо, как и начали. Юлия Николаевна смотрела на нас удивленно,
— Та-ак… — задумчиво начал разговор Беккер-старший, опускаясь на диван. — Думается мне, что надо братву к нашему делу подключать, пока меня не подстрелили, как птичку…
— Согласен, — коротко заметил Виталька.
— А может, все же лучше в милицию обратиться? — предложила я, думая о тетушкином рассказе.
— Нет, — категорично отрезал Валерий Павлович. — Пока они до истины докопаются, моим трупом уже успеют полакомиться черви… Нет, исключено. Я буду использовать методы более быстрые и надежные.
Есть у меня свои люди в криминальном мире. Они помогут. Тем более что я никогда не скуплюсь на вознаграждение.
Я не стала ни на чем настаивать, да и не было особых причин для этого. К тому же моей функцией являлась только охрана клиента, не более. Просто всегда почему-то так выходило, что я волей-неволей принимала самое живое участие и в расследовании тех проблем, из-за которых моим подопечным требовались мои услуги.
Беккер посидел немного, задумавшись, полистал записную книжку в кожаном переплете, принесенную Виталькой, и стал набирать какой-то телефонный номер.
— Не отвечает! — раздраженно заметил Валерий Павлович спустя пару минут и положил трубку.
— Дай-ка я, — сказал Виталька и, взяв у отца трубку, предпринял собственные попытки. Но они тоже оказались тщетными.
— Кому вы звоните? — осмелилась полюбопытствовать я.
— Тихоне, — коротко ответил Беккер-старший.
Виталька хотел было объяснить мне, кто такой Тихоня, но я прервала его, так как и без того была наслышана о человеке, молва о котором шла не только по Тарасову, но и по всей губернии, поскольку он не только у нас в Тарасове прославился.
А прославился он отнюдь не своей тихостью. Прозвище было полной противоположностью его характеру, поступкам, образу жизни этого человека. Лично я с ним не была знакома, да и не желала знакомиться, а вот имя его мне довольно часто приходилось слышать. Причем не только в местных теленовостях, но и от людей, с которыми по работе вынуждена была общаться.
Тихоня имел, конечно, большие связи и все шансы добраться до истины. Уж ему-то должно было быть известно что-нибудь о произошедшем с Беккером. В том случае, естественно, если к нападению приложил руку кто-то из криминального мира. Однако Валерий Павлович не сразу к нему обратился, поначалу считая дело не таким уж и серьезным. Теперь же он, вероятно, почувствовал, что своими силами проблему не разрешит.
— Алло! — необыкновенно громко выкрикнул в телефонную трубку Виталька, периодически повторявший набор номера. — Владимира, будьте добры… А в котором часу лучше перезвонить? Спасибо. Извините.
— Что? — взволнованно спросил Валерий Павлович.
— Сотовый не отвечает, я по домашнему позвонил, — ответил Виталька.
— Зря! Это делают только в крайнем случае!
— А у нас разве не такой случай?
— Ладно, ладно! Что тебе ответили?
— Попозже просили перезвонить. Он какого-то важного гостя принимает.