Гори все синим пламенем
Шрифт:
— Надеюсь, это ненадолго, — пробормотал Валерий Павлович и задумался. — Сынок, иди-ка на минутку, — Беккер поманил Витальку рукой и, поднявшись с дивана, увлек его в другую половину просторной гостиной.
Они тихо о чем-то заговорили, явно не желая, чтоб их кто-нибудь слышал. Я решила воспользоваться этой минутой и, взяв трубку, набрала номер тетушки.
— Да… — послышалось на том конце провода.
— Это Женя. Нам надо поговорить.
— Догадываюсь, на какую тему, — засмеявшись, ответила тетя Мила.
— Вот и прекрасно! — обрадованно
— Тебе сделали предложение? — внезапно спросила тетушка.
На самом деле тетя прекрасно догадывалась, зачем я звоню, просто ей покоя не давала навязчивая идея моего замужества, и она, наверное, уже сорок раз пожалела, что не спросила о делах на моем личном фронте во время предыдущей беседы.
— Тетя! Если ты сейчас же не заговоришь со мной о предметах куда более важных, я сегодня же поеду в монастырь и дам обет безбрачия! — с притворной суровостью заговорила я, тем не менее всерьез сердясь на тетушку.
— Ну-ну-ну, — стала успокаивать она меня, как маленькую девочку.
— У меня совсем нет времени! — зашептала я, поглядывая на Беккеров, которые тоже на меня оглядывались, боясь, чтобы я не услышала их разговор.
— Ладно, какие у тебя соображения? — заговорила тетя Мила совершенно другим тоном.
Я быстро изложила все свои мысли, стараясь говорить как можно короче и яснее, на что тетушка ответила:
— Ты молодец. Я придерживаюсь того же мнения. Только вот еще что. Преступник настаивает на своем. Мол, грабить пришел, и все. И в его показаниях не за что зацепиться, к тому же он задействован и в других грабежах. Так что там не все просто.
— Тетя, спасибо за поддержку, — заговорила я громче, нормальным голосом, так как увидела, что Виталька и его отец направляются уже в мою сторону. — Я перезвоню еще, попозже.
Я положила трубку.
— Кто-то звонил? — спросил Виталька и посмотрел на меня с необыкновенной нежностью.
И я тут же догадалась, зачем Беккер-старший отводил в сторону сына: учил, как дам следует обхаживать. Надо же, посочувствовал Витальке, хотя в глубине души и видел в нем конкурента.
— Нет, — ответила я ангельским голоском, чтобы не разочаровывать приятеля, — это я сама тете звонила, о здоровье справлялась.
— Дело нужное, — одобрительно кивнув, заметил Беккер-старший.
В этот момент зазвонил телефон, и мы трое уставились на него, не сразу сообразив, что следует делать. В моей голове почему-то закрутились мысли о том, что Беккеру сейчас кто-то станет угрожать, требовать деньги и все такое прочее. Какой-то стереотип сидел в голове — фильмов, наверное, насмотрелась, а может, мой собственный опыт содержал слишком много подобных случаев. В общем, в первые секунды после того, как прозвенел звонок, в голове моей царствовала неразбериха. Тем не менее я первой пришла в себя и сняла трубку.
— Да, — строго отозвалась я.
— Женя? — спросил меня знакомый голос.
— Она самая, — холодно ответила я, узнав Вьюнца.
— Валерия Павловича не пригласишь?
— Почему
— Слушаю, — деловито заговорил он. — А-а, здравствуй. Да все так же, никаких изменений. Встреча? Ну так приезжай. Почему? Зачем? Я тебя не понимаю, — Валерий Павлович начал раздражаться. — Давай у меня лучше. Какая еще к черту официальность, что ты выдумал?
Виталька, по-видимому, тоже догадался, что Олег Станиславович назначает отцу официальную встречу в каком-то независимом месте. Держа в голове все то, о чем я ему поведала, и еще раз взвесив информацию, он стал жестами объяснять отцу, что не следует отказываться от предложения Вьюнца.
— Минутку, — сказал Валерий Павлович и, зажав трубку ладонью, вопросительно посмотрел на сына.
— Не отказывайся! — шепнул ему Виталька.
Беккер-старший нахмурился.
— Я тебе потом все объясню, — сказал Виталька. И как бы в сторону добавил:
— А может, и сам поймешь после этой встречи.
Похоже, мои новости всерьез изменили Виталькино отношение к Вьюнцу, которого совсем недавно он считал чуть ли не своим кумиром. По крайней мере, в нем появилась явная осторожность, что меня радовало, так как поддержка очень много значит для любого.
— Ладно, будь по-твоему, — после еще некоторых пререкательств и как бы скрепя сердце все же ответил своему компаньону и приятелю согласием Валерий Павлович и положил трубку.
Потом Беккер-старший помолчал немного, но вскоре начал тихо бормотать, будто разговаривая сам с собой:
— Официальная встреча, хм… Вот еще выдумал! Рестора-ан… Какого черта! Дома я его, что ли, плохо встречаю? Нет, он с каждым днем все странней и странней становится! Почему ты посоветовал мне не отказываться? — обратился вдруг Валерий Павлович к сыну.
— М-м, — растерялся Виталька, но потом сориентировался и ответил:
— Не хочу, чтоб вы по пустякам ссорились в очередной раз.
Похоже, Виталька не собирался пока вводить отца в курс дела. Боялся, наверное, что тот со своей горячностью может все испортить. Хотя, возможно, Беккер-младший решил взять инициативу в свои руки и либо самостоятельно вывести Вьюнца на чистую воду, либо же доказать, что тот ни в чем особом не провинился, не испортив их с отцом отношений.
— Ничего себе пустяк! — взорвался Беккер, который и так был весь в напряжении. — Он во всем мне перечит. Во всем! Почему я должен уступать? Теперь его терзают какие-то бредовые идеи, а я почему-то должен идти на поводу у этого параноика!
— Па-апа, — сморщившись, остановил отца Виталька. — Держи себя в руках!
— В рука-ах! — передразнил Беккер-старший и, замолчав, отвернулся в сторону.
Я не вмешивалась в их спор. Между тем в моем мозгу шла напряженная работа. С какой целью Вьюнец назначал эту встречу?