Город Драконов
Шрифт:
— Может быть слишком поздно сделать это тихо.
Лефтрин повернулся и проследил за пристальным взглядом Хеннеси. Касаррик все же был еще молодым и незрелым поселение и его это отражалось на его полиции. Стать городским гвардейцем расценивалось как временная карьера. Одни становились ими, потому что не было другой, более прибыльной, работы, другим не хватало навыков или репутации чтоб занять пост получше. Пятеро гвардейцев неравномерно спускались к докам, отражая это. Их можно было узнать по зеленым брюкам и мундирам. Двое из них выглядели очень молодо и казались взволнованными. Один был достаточно пожилым человеком с прыгающим животом и копьем в руке. Никто из них не выглядел довольным заданием и не был особенно знаком с плавающими
— Продолжай погрузку и будь готов отчаливать, как только я прикажу. Смоляной, старый друг, а ты будь готов помочь нам, если понадобится.
Позади гвардейцев шла торговец Полск и еще один член Совета. Полск несла папку для бумаг. Она торопилась и пыхтела. Лефтрин не покидал палубу, но переместился к кормовой части корабля, чтоб встретить приближающуюся делегацию. Скорей всего они остановятся чтоб посмотреть на него и поговорить, давая его команде несколько драгоценных минут для погрузки товаров на корабль. Проходя мимо Скелли, он тихо спросил:
— Вся команда и пассажиры на борту?
— Кроме Большого Эйдера. Но он вон там в доке, помогает погрузке, и может незамедлительно перепрыгнуть на палубу.
— Хорошо. Будьте готовы. Предупреди пассажиров.
— Сэр. — Она помчалась прочь по палубе.
Лефтрин заставил себя улыбнуться, хотя поводов радоваться у него не было, и побрел к кормовой части, зацепив большие пальцы за ремень на штанах. Как он и надеялся, гвардейцы понеслись к стоянке, при виде него, и остановились, сформировав грубый полукруг и наблюдая за ним. Он молча взглянул вниз на них с выражением легкого любопытства. Когда Полск поспешила присоединиться к ним, он перевел взгляд на нее, не говоря ни слова, давая ей возможность задать тон этого противостояния.
Она запыхалась и слова вылетали у нее без должной силы.
— Капитан Лефтрин, Вы не отвечали на сообщения, которые Совет торговцев Вам посылал.
Он недоуменно поднял бровь в ответ на ее обвинения.
— Ну да, кажется не отвечал. Но я был очень занят сегодня и подумал, что мне лучше свериться со своим расписанием, прежде чем пытаться назначить время встречи с Советом. Кажется, всем нужно, чтоб я уделил им время.
Он наклонил голову, как будто задумался.
— Устроит ли Совет заседании вечером через шесть дней?
Капитан облокотился на перила, свысока глядя на них, во время разговора, являя собой образец достоверности и любезности.
Полск посмотрела на док, где продолжалась погрузка.
— Кажется, вы готовитесь к отплытию!
Лефтрин посмотрел в том же направлении.
— Просто загружаем наше продовольствие, торговец Полск. Погрузка на корабль требует времени, как Вам известно; груз должен пройти инвентаризацию, а на корабль нужно загрузить балласт для регулировки равновесия. Это не те вещи, с которыми следует торопиться. Для Вас не секрет, что человек реки учится извлекать пользу из каждой свободной минутки. И, между нами, у мудрого капитана команда всегда занята. Иначе нельзя предугадать, в какую передрягу они могут попасть. Драки в тавернах, публичное пьянство и еще много чего. Вы же знаете каковы моряки.
Он заговорщицки усмехнулся ей и заметил, что по ее лицу пробежала тень неуверенности. Ее прислали сюда из-за диких слухов? Совет переусердствовал и этим заставил ее выглядеть глупо?
— Что ж, капитан Лефтрин, возможно это выглядит подозрительным с нашей стороны, но мы бы хотели, чтоб Вы знали — наши дела с Вами не закончены. Мы не хотим, чтоб Вы покидали порт до тех пор, пока не предоставите нам полный отчет о результатах зкспедиции.
— Конечно, торговец Полск, поскольку Совет отказался выплачивать мне заработанные деньги, я, естественно, не считаю наши дела законченными! Я надеюсь, Совет не хотел оскорбить меня, отправив меня и мою команду в дорогу рисковать жизнью и здоровьем там на реке! Сделка есть сделка и Вы знаете,
Он увидел, что ее плечи расслабленно опустились. Это был торг, понятный для каждого торговца.
— Безусловно, сделка есть сделка, капитан Лефтрин, и никто не знает этого лучше, чем Совет торговцев Кассарика! Мы будем рады обсудить вопрос Вашей оплаты, как только Вы принесете нам все, чего мы ожидали от завершения Вашей последней поездки. И я четко заявляю, что мы ждем разрешения посмотреть и сделать копии Ваших бортовых журналов и речных карт, которые Вы, без сомнения, создали. Вы помните, что мы послали с вами охотника Джесса Торкефа. Он добывал мясо для участников экспедиции, также он записывал события и хранил карты для Совета. Мы опечалены известием о его кончине и потрясены Вашими обвинениями его в предательстве. Однако у нас есть право требовать, чтоб эти документы и другие его личные вещи были переданы нам.
Лефтрин бросил косой взгляд вниз на док. Последний груз раскачивался за бортом и скоро Большой Эйдер полезет за ним.
— Не могу сказать, что разделяю вашу скорбь от его — кончины-. И я не знаю, какие у вас с ним были личные договоренности о записках и картах, но с уверенностью могу сказать, что у него были другие — личные договоренности-, которые были связаны с забоем драконов с целью получения прибыли и, возможно, начать вести дела с Калсидой. В любом случае, он умер, а волна, которая накрыла мой корабль унесла с собой все, что не было привязано. Поэтому боюсь, что даже если бы я был уполномочен завершить дело от его имени, то не смог бы этого сделать. Я бы советовал вам поближе присмотреться к человеку, который рекомендовал его. Джесс Торкеф был предателем и и кто бы не привел его на борт моего корабля, он сделал это со злыми намерениями.
Он услышал, что Эйдер со стуком приземлился на палубу. Он повернул голову и улыбнулся Скелли, которая появилась у его локтя.
— Отдать швартовы, — сказал он негромко и повернулся назад, чтоб посмотреть на делегацию в доке.
— Вы могли бы отойти, приветливо предложил он. — Нам нужно поменять положение баркаса для дальнейшей погрузки. Это не займет больше минуты.
— Он отплывает! — зашипел член Совета рядом с Полск, а потом повернувшись к гвардейцам закричал: — Не позволяйте им развязывать! Держите их швартовы, не дайте им сбежать.
— Отвяжите канаты, если надо, — сказал Лефтрин спокойно. Передние канаты уже вились за бортом, а Сварг был у руля развертки. Гвардеец с копьем взялся за канат, привязанный к корме. Большой Эйдер пожал плечами, покачал головой, наблюдая за их бесполезными попытками, а потом остановился и отвязал канат от крепления на Смоляном. Он отпустил ее за борт и Смоляной свободно поплыл.
— По местам! — крикнул Сварг и команда пришла в движение, как будто имела один разум.
— Смоляной? — тихо попросил Лефтрин и живой корабль ответил толчком невидимых, но мощных задних лап. Капитан был рад, что держался за перила. Большой Эйдер издал возглас удивления и пошатнулся в сторону, когда баркас рванулся вперед. В изумленных криках наблюдавших гвардейцев смешались удовольствие и тревога. Лефтрин чувствовал гордость за то, как ему удалось изменить способности живого корабля, но в то же время волновался о сохранности тайны отличий Смоляного. С тех пор, как стало известно истинное происхождение диводрева, любое его использование людьми не только не одобрялось, но и было запрещено Тинтальей. То, что драконы, которых он сопровождал вверх по реке, приняли Смоляного, он приписывал терпимости Меркора. Он не хотел, чтоб это стало общеизвестно.