Город Драконов

Хобб Робин

— Значит, Фрон Хупрус, — сказал Рейн и погладил маленькую головку спящего младенца. — У тебя есть большое имя для жизни, малыш.

Малта накрыла руку мужа своей и улыбнулась маленькому личику сына. Вдруг она издала короткий, сдавленный смешок.

— Что смешного? — поинтересовался Рейн.

Я вспомнила Сельдена, когда он был ребенком. В семье только он был младше меня и поэтому единственным ребенком, которого я знала.

Ты полюбила его с того момента, как впервые увидела?

Ее улыбка стала шире, когда она отрицательно покачала

головой.

— Нет, совсем нет. Моя мать была в ужасе в тот день, когда я принесла его на кухню и показала ей, что он идеально помещается в форму для выпечки.

— НЕТ!

— Да, это правда. По крайней мере, так мне неоднократно рассказывали. Сама я этого не помню. Зато я помню, когда Уинтроу отослали быть священником. Потому что я спросила, может ли Сельден пойти с ним.

Рейн покачал головой.

— Немного ревновала, да?

— Очень сильно, — поправила Малта. Ее улыбка немного поблекла.

— А сейчас я бы отдала что угодно, лишь бы знать, где мой младший братик. Хотя бы знать, что с ним все в порядке.

Рейн обнял ее и, притянув к себе ближе, поцеловал в лоб.

— Сельден сильный. Он через многое прошел. Он был совсем маленьким, когда мы увидели рождение Тинтальи. Другой ребенок испугался бы, начал плакать в нашем затруднительном положении. А Сельден просто пытался решить, как нам из него выбраться. А теперь он мужчина. Он может о себе позаботиться, любимая. Я верю в Сельдена.

******

Его разбудил свет фонаря. Сельден наполовину открыл глаза. Веки были слипшимися и силуэт перед ним расплывался. Он вытянул одну руку из-под грубого одеяла, чтоб протереть глаза. Он ощущал жжение. Сельден резко кашлянул, а потом закашлялся сильнее. Он потянулся как можно дальше от своей кровати, чтоб выплюнуть мокроты. Человек, который наблюдал за ним, издал звук отвращения.

— Если тебе не нравится то, что ты видишь — уходи. Или веди себя прилично по отношению ко мне, потому что я могу поправиться, — хрипло сказал Сельден.

— Я же тебе говорил, что он может разговаривать.

— Это не означает, что он на самом деле человек, — возразил второй голос и Сельден понял, что тех, кто таращился на него, было двое. Молодые голоса.

Он свесил ноги с жесткой постели и цепь вокруг его лодыжки загремела. Одеяло прилипло к сочащейся ране на плече, которую он получил в этой поездке на корабле.

— Я человек, — утвердительно произнес он. — Я человек и я серьезно болен.

— Он человек-дракон. Видишь ту чешую? Значит, я был прав, а ты проиграл пари.

— Не проиграл! Он говорит, что он человек.

— Ребята! — резко сказал Сельден, пытаясь снова привлечь их внимание. — Я болен. Мне нужна помощь. Горячая еда или хотя бы горячее питье. Другое одеяло. Возможность выйти на палубу и получить немного…-

— Я ухожу отсюда, — произнес один из мальчишек. — У нас будут неприятности, если кто-нибудь узнает, что мы были внизу и говорили с этой вещью.

— Пожалуйста, не уходите! — воскликнул Сельден, но один из мальчишек уже сбежал,

стуча босыми ногами в темноте трюма. Новый приступ кашля скрутил Сельдена и он сжался от острой боли в легких. Когда кашель наконец прошел и он вытер выступившие на глазах слезы, то с удивлением увидел, что один из подростков все еще был здесь. Он протер веки, но яркость фонаря и слезящиеся глаза делали фигуру мальчика еще больше размытой.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Мальчик поднял голову и его светлые волосы рваной челкой упали на глаза.

— Э-э… не скажу. Ты можешь быть демоном. Так говорили другие ребята. Никогда не следует называть свое имя демону.

— Я не демон, — устало проговорил Сельден. — Я человек. Такой же, как ты, посмотри. Ты можешь мне помочь? Можешь хотя бы сказать где мы, куда меня везут?

— Ты на — Ветренной девушке-. Мы плывем в Калсиду. Город Калсиду, который является столицей Герцогства Калсида. Там ты сойдешь на берег. Твой новый владелец хорошо заплатил нам, чтоб мы без остановок плыли прямо туда.

— Я не раб. У меня нет владельца. Я не верю в рабство.

Мальчик скептически наморщил нос.

— Но ты здесь, прикован к палубе. Похоже, не имеет значения, во что ты веришь. — Он замолчал и задумался на некоторое время, похоже оценивая собственное положение. — Слушай, если ты человек, как вышло, что ты так выглядишь? Откуда у тебя вся эта чешуя?

Сельден натянул одеяло. Он собрал с пола чистую слому и сбил ее в кучу, прежде чем лечь на нее сверху, укутавшись в одеяло. На некоторое время она убережет его больное тело от грубых досок палубы. Но затем снова разметается во время его беспокойного сна. Он чувствовал под собой холодную, занозистую палубу. От одеяла не было никакого проку, когда холодные доски высасывали тепло из его крови. Ему нужна была помощь мальчика. Сельден тихо заговорил:

— Драконица сделала меня своим другом. Ее зовут Тинталья. Она изменила меня, как ты видишь, чтоб сделать особенным для себя.

— Если у тебя есть дракон среди друзей, как тебя схватили чтоб сделать рабом? Почему твой дракон не помог тебе?

Мальчик подошел на несколько шагов ближе. По его изношенной одежде и лохматым волосам, Сельден решил, что он находится на низшей ступи среди команды корабля. Скорей всего, уличного мальчишку подобрали в порту, чтоб проверить может ли из него получиться матрос.

Драконица отослала меня. Она боялась, что осталась последней в своем виде, потому что другие драконы, которых она видела, были слабы и немощны. Потому я отправился из Удачного с группой людей, которых считал своими друзьями. Тинталья попросила меня отправиться в далекое путешествие и узнать новости о других драконах. Какое-то время именно этим я и занимался. Я был во многих местах. Все шло хорошо, люди слушали меня и мои истории о драконах. Но я не слышал ничего о существовании других драконов. Потом мой денежный запас начал истощаться. А мои, так называемые, друзья оказались вовсе не друзьями.