Город Драконов

Хобб Робин

— Они плывут, как опытные речники. А вдруг они не имеют ничего общего с Калсидой и убийствами драконов для плоти и крови? Может быть, им просто заплатили другие торговцы, которые надеются отхватить кусок прежде чем совет оснастит и отправит свою экспедицию?

Рейн повернулся к нему. Мгновение он выглядел удивленным и побледневшим.

— Да. Конечно, это более вероятно, что они = охотники за сокровищами, а не за моей женой и сыном. Совет чует прибыль и снарядит свой корабль, как только сможет. И возможно, что наши преследователи наняты торговцами. Слух о том, что Кельсингра найдена, прокатился по городу, как огонь.

— Найдена, — с усмешкой промолвил

Лефтрин. — Они надеются, что им придётся вырывать город из грязи. Они думают, что там нужны раскопки. Подождём, пока они не увидят его. Они не смогут этого понять. Они не смогут подобраться к нему, даже если они будут рисковать своими жизнями ради этого. И пусть они сделают за нами всю дорогу, то они будут разочарованы, когда мы доберемся до места. Если они достаточно смелы, чтобы пересечь реку, то они получат много, чтобы усладить свои глаза, но ничего, чтобы наполнить животы. Так что пусть выматываются, следуя за нами. Либо им придётся сдаться и повернуть назад, либо пройти весь путь и обратиться к нам за помощью.

В то время, пока он произносил эти слова, начал падать мелкий дождь. Лефтрин снова повернулся к Рейну с усмешкой:

— Я не вижу необходимости связываться с ними сейчас. Особенно, когда Дождевые Чащобы могу сами решить этот вопрос за меня.

Рейн проследил взглядом за следующими за ними лодками, но не улыбнулся. Вместо этого он воскликнул:

— Что это? Я не видел такого судна раньше!

Лефтрин заглянул в сгущающийся дождь. Падающие капли сделали поверхность реки рябой и приглушали все звуки. Дождь стал завесой между ними и судном, которое только что обогнуло изгиб реки и попало в из видимость. Капитан смотрел на него с недоверием. Это был большой корабль, узкий и с низкой крышей. Копрус корабля был черным, а рубка была ярко-синей и отделана золотом. Синхронно поднимались и опускались ряды вёсел. Карабль обладал меньшей осадкой и это делало его быстроходнее лодок меньшего размера. Пока Лефтрин наблюдал за ним, корабль обошёл последнюю лодку и стал обгонять вторую.

— Не может быть! — воскликнул капитан.

— Что это? — перегнулся через борт Рейн, чтобы посмотреть назад.

— Это проклятый непроницаемый корабль! — ответил Свард на его вопрос. — Он был привязан к причалу, когда мы добрались до Кассарика.

— Эти слухи ходили несколько месяцев, — мрачно согласился Рейн. — Ни одной из семей, владеющих живыми кораблями, это не понравилось. Джамелианцы создали новое покрытие для лодок, и они утверджали, что теперь корабли смогут выдержать кислоту Вильдривера. Они предложили отправить несколько таких лодок вверх по реке для доказательства из неуязвимости и скорости. В Совете Торговцев говорили, что можно было бы найти инвесторов, но ходили тёмные слухи, что Джамелия не продала ни одного корабля, потому что цена неимоверно высока. Я слышал, что один из таких кораблей должен был посетить Трехог, но не придал этому значения. К сожалению, — он глянул на Сварга и обратился к нему с вопросом:

— Он был в Кассарике в то время, когда там были мы?

Тилламон пожала плечами:

— Когда мы прибыли, он уже стоял там. Потом он отправился в Трехог, и я думала, что он пойдёт обратно в Бингтаун. Но, похоже, кто-то с помощью птичьей почты, нанял его следовать за нами.

Тем временем Лефтрин с тревогой смотрел на судно: у него были удобные очертания для речной баржи, и экипаж казался сильным и дисциплинированным.

— А может быть, здесь не один такой корабль?

Почти наверняка. Есть некоторые, даже среди торговцев, считающие,

что живые корабли монополизировали речную торговлю. Советы Бингтауна и Дождевых Чащоб дали добро на покупку этих лодок, чтобы изменить это. Владельцы этих судов очень заинтересованы, чтобы любым способом окупить свои вложения. Если они были в Трехоге, когда мы оттуда уплыли…

— Там было много людей, готовых нанять эти корабли для преследования нас.

— Это стоило бы огромных денег, — кисли сказал Рейн

Глядя поверх кормы, Лефтрин думал о том, что появление таких судов будет значить не только для Кельсингры, но и для всех речных торговцев. Наверняка, они уже все просчитали: речной транспорт будет более доступным, хотя и более дорогим, и вкладывать деньги в это предприятие даст им возможность обеспечить себя до конца жизни.

Пока эти мысли бродили в голове капитана, синий корабль уменьшал расстояние между ними. — Они легко будут идти рядом с нами, корма к корме. Единственный шанс оторваться от них — это идти ночами- Покачав головой, Лефтрин взглянул на Тилламон и Сварга, решительно кивнувшего головой.

— Вы надеетесь, что мы можем оторваться от них? — встревоженно спросил Рейн.

— Думаю, попробовать можно. Увеличить между нами расстояние. Во всяком случае, мы может попытаться вернуться в Кельсингру раньше них, а не одновременно, — мрачно сказал Лефтрин.

Рейн кивнул. Ливень вдруг превратился в настоящий потоп, и, ударяясь о поверхность реки, шипел, как раскалённая сковорода. Своей сплошной стеной он скрыл преследователей. И тут Рейн тихо сказал:

— Вы же знаете, что они придут, капитан! Всё равно придут и получат то, зачем явились… А возможно, даже больше… И вы это знаете!

— Да, они придут, я знаю, — Согласился капитан, повернувшись так, чтобы Рейн увидел на его лице волчий оскал, — Они думают, что встретят там несколько слегка подросших детей и калек-драконов. Но их ожидания не оправдаются!.

* * *

Герцог Калсиды с раздражением смотрел на пять неподвижных тел, лежащих на полу камеры. Утро выдалось утомительным: каждый их этих людей горел желанием рассказать свою историю с подробностями, чтобы изменить приговор решения суда. Каждый хотел продлить свою жизнь хоть на несколько часов. Но они были глупцами, эти пятеро: они знали, что смерть неизбежна. И их возвращение было данью глупой надежды, что именно так можно будет спасти их семьи.

Но… Этого не случится. Что хорошего в том, чтобы оставлять в живых потомство слабых мужчин, отдавая им земли и владения слабых отцов? В будущем слабое семя будет ещё более вырождаться, разочаровывая его все сильнее. Лучше вырвать его с корнем уже сейчас, чтобы среди дворян и солдат не распранился этот вирус, подрывая авторитет предков Калсиды. Поймав взгляд канцлера, герцог снова взглянул на окровавленные и расчлененные тела:

— Убери все это. И позаботься об их семьях, — сухо отдал приказ

Канцлер, низко поклонившись, повернулся и отдал приказ. В противоположной части зала шесть командиров передали этот приказ своим отрядам. Одновременно шестьдесят копий глухо ударили о пол в знак повиновения, тяжелые деревянные двери распахнулись и отряд вышел. После их ухода появился другой отряд — двигаясь полусогнувшись, волоча за собой мешки, одетые в рубища, эти люди рассыпались по залу вокруг исковерканных тел. Ни них никто не смотрел, так отвратительные они были, рождённые в грязи и подбиравшие падаль, вечная насмешка над настоящими мужчинами. Но в Калсидийском обществе у них было своё место.